— Я знаю, ты хочешь попить чай с молоком, который я приготовила, но у меня руки жирные, ты сам налей.
Чень Чжэнь не любил жареный рис, а любил сделанную Гасымай молочную простоквашу из соевого творога, поэтому положил себе в чашку четыре-пять кусков, взял чайник с горячим чаем и налил полную чашку.
— Раньше отец брал с собой Бату ставить капканы, но сейчас он с таким лицом не может выйти из дома, поэтому хочет, чтобы ты пошёл с ним, — добавила Гасымай.
Чень Чжэнь обрадовался:
— Как только дело касается волков, отец не забывает меня, верно?
Билиг посмотрел на Чень Чжэня и сказал:
— Эх, парень, я смотрю, ты очарован волками. Что ж, неплохо. Я уже стар и это дело хочу передать тебе. Только надо быть повнимательнее, и тогда поймёшь волка. Ты должен запомнить мои слова, что волки посланы Тэнгри на землю, чтобы охранять степь, если волки исчезнут, то степь не выживет. Если волки исчезнут, то души монголов тоже не попадут на Небо.
— Отец, если волки — это божества, охраняющие степь, то почему же вы их собираетесь бить? Говорят, что на собрании управления пастбищ вы тоже согласились на большую охоту! — спросил Чень Чжэнь.
— Когда волков слишком много, они уже не святые, они уже превращаются в нечисть, а люди убивают нечисть, и это правильно. Если все коровы и овцы будут съедены нечистью, то люди тоже не выживут, тогда и степь погибнет. Мы, монголы, тоже посланы Тэнгри на землю, чтобы оберегать степь. Если не будет степи, не будет и монголов, а не будет монголов — не будет и степи, — объяснил старик.
Чень Чжэнь был несколько ошарашен и спросил:
— Вы говорите, что волки и монголы призваны охранять степь?
Глаза старика вдруг стали внимательными и чужими, он посмотрел Чень Чжэню в глаза и сказал:
— Верно, однако вы… вы, китайцы, не понимаете этой истины.
Чень Чжэнь немного смешался, потом произнёс:
— Отец, вы знаете, что я против большой китаизации и не поддерживаю политики освоения крестьянами земель в степи.
Морщины на лице старика понемногу разгладились, натирая жирным конским волосом капкан, он продолжал:
— Монголов так мало, и сохранить такую большую степь так трудно. Если не бить волков, монголов будет меньше; а если бить слишком много, то монголов будет ещё меньше…
Старик иногда говорил очень загадочно, и нелегко было понять его слова, и Чень Чжэнь некоторые свои сомнения и вопросы оставлял при себе.
Все капканы были уже готовы, и старик сказал Чень Чжэню:
— Когда пойдёшь со мной ставить капканы, тебе надо хорошенько посмотреть, как я это делаю.
Старик надел парусиновые перчатки и дал Чень Чжэню пару. Потом он взял один капкан и перенёс его в стоявшую около юрты повозку, в телеге была постелена пропитанная жиром из кишечника лошади рваная кошма. Чень Чжэнь и Баяр тоже взяли и перенесли капканы, как только вынесли капканы из юрты, жир на них сразу же застыл, превратился в жирную корку и совсем стал не похож на железный. После того как перенесли в телегу все ловушки, старик ещё вынес мешочек с сухим конским навозом и тоже положил в телегу. Когда всё было готово, они втроём сели на лошадей. Гасымай, выйдя из юрты, крикнула Чень Чжэню:
— Чень Чжэнь, ставить капканы надо очень осторожно, капкан может запросто переломить руку!
Балэ и несколько больших собак как увидели волчьи капканы, так им сразу же тоже захотелось пойти на охоту вместе с людьми. Бату быстро схватил Балэ за загривок, Гасымай тоже, нагнувшись, удержала ещё одну собаку. Билиг громко крикнул на собак, потянул за оглоблю лошадь, запряжённую в телегу, и трое всадников вместе с повозкой медленно двинулись в сторону болотистого озера.
Облака по-прежнему низко нависли над горами, в воздухе начал кружиться легкий снежок, мягкий и сухой. Старик поднял лицо навстречу снегу, и сразу же на его лице образовались светлые капельки воды, он их стёр рукавицей, снова собрал в руку немного снега, вытер лицо и сказал:
— За эти дни так был занят, что не умывался, очень приятно умыться снегом. Долго находился у печки, и лицо пропиталось запахом дыма. А когда умываешься снегом, то запах уходит, потом лучше работается.
Чень Чжэнь тоже вслед за стариком умылся и потом понюхал рукав, но ощутил только запах дыма от овечьего навоза, но ведь это может свести на нет все усилия людей. Он спросил старика:
— А запах дыма на теле сильный?
— Не очень сильный, по дороге выветрится. Запомни, когда приедем туда, то не касайся одеждой замёрзшего лошадиного мяса и жира, и тогда ничего страшного, — ответил старик.
— Когда борешься с волками, действительно устаешь. Вчера вечером волки и собаки лаяли всю ночь, лаяли особенно зло, так, что я всю ночь не мог заснуть, — сказал Чень Чжэнь.