Чень Чжэнь повернул голову и внимательно прислушался, в норе не было ни единого звука, возможно, что маленькие волчата все заснули, или же они имеют врождённые способности скрываться и терпеть, как услышали лай собаки, так скрылись в нору — и ни звука. У Чень Чжэня в конце концов закружилась голова и перед глазами пошли круги, он собрал последний остаток сил и подёргал ногой за пояс, Ян Кэ сразу же, с воодушевлением, применив огромную силу, как будто перетягивал канат, с большой скоростью выдернул его из норы. Чень Чжэнь был весь в пыли и в земле, он сел около норы и глубоко дышал, одновременно рассказывая:
— Не получилось, прямо как заколдованная нора, никак невозможно дойти до конца.
Ян Кэ накинул дублёнку на Чень Чжэня.
Немного отдохнув, они снова походили вокруг норы в радиусе двухсот метров и поискали около получаса, и только обнаружили другой выход из волчьей норы, выковырнули несколько тяжёлых больших камней, которые волкам не сдвинуть, и завалили ими оба входа в нору, а щели засыпали землёй. Перед тем как уходить, Чень Чжэнь, ещё не успокоившись, демонстративно воткнул железную лопату у главного входа, словно ясно сказал волчице: завтра они приведут много людей и применят новые, более действенные способы.
Уже смеркалось, а Эрлань ещё не вернулся, та волчица, коварная и хитрая, возможно, используя ярость пса, сладила с ним, и они очень переживали за Эрланя. Чень Чжэню и Ян Кэ только осталось взять с собой Хуанхуана и возвратиться домой. Скоро показался лагерь, уже темнело, Чень Чжэнь предложил, чтобы Ян Кэ сначала отвёз инструмент и собаку домой, рассказал всё Гао Цзяньчжуну, а потом сразу же приехал в юрту к старику Билигу.
10
В древних монгольских исторических документах говорится: …Тайичиути происходил от сына Хайду-хана (предок Чингисхана в шестом колене) Чалахэ…
У Хайду-хана было три сына; старшего звали Бошэнхор (предок Чингисхана в пятом колене), один из прадедов Чингисхана происходил от него; второго сына звали Чалахэ; после смерти его старшего брата Бошэнхора он женился на жене старшего брата, она была матерью Чуньбинай-хана (предок Чингисхана в четвёртом колене)… Она родила двух сыновей: одного звали Цзяньду-Чина, другого звали Улукэ Чень-Чина… смыслы вышесказанных двух имён были «волк» и «волчица»… люди, рождённые от этих двух сыновей, назывались «чинасы» («чина» по-монгольски — волк, «чинасы» — волки, то есть стая волков).
Латот. «Летописи по истории». Т. 1Старик, куря трубку, не перебивая, выслушал рассказ Чень Чжэня, а после строго отчитал его. Больше всего его рассердило то, что два китайских студента взорвали очень сильные петарды в волчьем логове, не зная, что петарды могут произвести такой мощный эффект. Старик, держа в пальцах круглую чашечку трубки, постучал по ней, потом, дрожа, сказал Чень Чжэню:
— Грех, грех… Вы несколько раз взорвали свои заряды там, у волчицы. Вы, китайцы, намного ужаснее нас, монголов, вы можете разжигать огонь, напускать дым, и у волчицы даже не было времени сделать в тоннеле пробку. Монгольские волки больше всего боятся запаха пороха. Если бы вы взорвали всё в норе с волчатами, то они все обязательно вылезли бы наружу, и вы бы их схватили. Так убивать волчат — не надо много времени и усилий, и степных волков уже бы всех извели. Волков надо бить, но не так. Иначе Тэнгри рассердится, и степь тогда кончится. В следующий раз больше не взрывайте свои петарды в волчьей норе и ни в коем случае не говорите другим, что вы пользовались петардами. А то они тоже начнут повторять за вами…
Чень Чжэнь и не думал, что старик так рассердится, его слова также заставили его задуматься о том, что последствия его действий могут быть тяжёлыми. В степи никогда не было праздников, где традиционно запускают петарды и взрывают хлопушки, они завезены в степь бродягами и молодыми интеллигентами. В степи стрельба из ружей подлежит жёсткому контролю, но в отношении петард ограничений нет, и тех, кто приезжает в степь, не проверяют на этот счёт, и провезти боеприпасы очень легко. Если всё количество петард, привезённых в степь, собрать воедино и использовать их против волков, то господствующих несколько тысяч лет в степи волков постигнет большое несчастье, и они, вероятнее всего, исчезнут из степи. Порох для степи, по-прежнему находящейся в первобытно-кочевом этапе развития, имеет значение абсолютно убийственное, зачёркивающее целую эпоху. Если тотем нации будет истреблён, то дух этой нации тоже может быть загублен. Тогда степь, существующая совместно с монгольским народом, тоже, возможно погибнет…