Волчонок, как маленькая тыква, ударился о землю, не успев схватиться лапами за что-нибудь, и уже не двигался. Изо рта, носа и глаз выступили маленькие капельки розовой крови, как будто кровь смешалась с молоком. У Чень Чжэня защемило сердце, и других чувств как будто не было. Три собаки рванулись было к волчонку, но Даоэрцзи громко рявкнул на них и несколькими большими шагами перегородил им дорогу, он боялся, что собаки разорвут и испортят шкуру волчонка. В тот момент Чень Чжэнь неожиданно заметил, что Эрлань рванулся не к волчонку, а к своим партнёрам-собакам, при этом рыча, наверное, чтобы преградить Хуанхуану и Илэ путь к волчонку. Обладающий генеральскими манерами, Эрлань не вымещал злость на мёртвом, он даже как будто немного сочувствовал волчонку.
Даоэрцзи вытащил из сумки ещё одного щенка, этот волчонок как будто уже учуял запах крови своей сестры, он как попал в руку Даоэрцзи, сразу перестал притворяться мёртвым, а начал изо всех сил биться в руке, маленькими коготками пытаясь царапать обратную сторону ладони Даоэрцзи, оставляя белые полосы. Он только хотел подбросить, но вдруг остановился и сказал Сень Чжэню:
— Давай ты попробуй. Если собственноручно умертвишь волка, то станешь храбрее. Кто из чабанов в степи не убивал волка?
Чень Чжэнь отступил на шаг и буркнул:
— Да лучше уж ты.
Даоэрцзи засмеялся:
— У вас, китайцев, мало храбрости! Так ненавидеть волков, а потом даже не посметь убить волчонка? Неудивительно, что вы истратили столько сил, чтобы построить Великую стену в десять тысяч ли. Смотри на меня…
Договорив, он подбросил волчонка к небу. Не успел приземлиться этот, как и другой уже взлетел. Даоэрцзи всё больше оживлялся и одновременно повторял слова:
— К Тэнгри, туда к нему идите блаженствовать!
Чень Чжэнь понял, что его храбрость не только не возросла, а наоборот, её сильно поубавилось. Он глубоко почувствовал огромное психологическое отличие между крестьянским и кочевым народами, теми, кто использует нож для разделки скота или серп и косу. Почему древние китайцы внутри своей нации не сохранили кочевников, воспринявших китайскую культуру? Ведь на традиционной территории Китая ещё есть степи для кочевников, и вполне можно было воспитать китайских кочевников.
Пять бедных волчат, пять телесных оболочек вернулись на землю. Чень Чжэнь сгрёб их всех в совок, потом долго смотрел на облачное небо, надеясь, что Тэнгри сможет принять их души.
Даоэрцзи как будто был очень доволен, он, нагнувшись, вытер свои сапоги и сказал:
— Таких случаев, когда за один день можно убить пять волков, немного. Люди в этом отношении намного отстают от волков, один свирепый волк может при случае за один раз загрызть сто-двести овец. Я убил пять волчат — ну о чём тут говорить. Однако уже поздно, мне надо возвращаться к коровам.
Договорив, он хотел пойти взять своего волчонка, но Чень Чжэнь попросил:
— Ты пока не уходи, помоги нам снять с них шкуры.
— Это хорошо, помогать — так помогать до конца, сейчас всё доделаем, — ответил Даоэрцзи.
Эрлань стоял около совка с волчатами и охранял его насмерть, два раза яростно рявкнул на Даоэрцзи и приготовился броситься. Чень Чжэнь быстро обхватил его шею рукой. Даоэрцзи привычно, как с ягнят, снял с волчат шкуры, при этом приговаривая: «Шкуры у волчат очень маленькие, и их не надо сворачивать в трубку». Когда все шкуры были сняты, он ровно развесил их на юрте, потом сказал:
— Эти все шкурки высшего сорта, если бы было сорок штук, то можно бы было сделать из них маленькую шубу, лёгкую, тёплую и красивую, истратишь кучу денег, да ещё не купишь такую. — Даоэрцзи помыл снегом руки, потом подошёл к телеге, достал железную лопату и добавил: — Ничего-то вы не знаете, уж я лучше помогу вам всё доделать. Собаки никогда не едят волчьего мяса, поэтому сейчас надо быстрее закопать трупы волчат, да закопать поглубже. А иначе, если волчица учует запах, то к вашим овцам и коровам придёт большая беда.
Они все вчетвером отошли на несколько десятков метров к западу от юрты, выкопали яму глубиной в один метр и закопали в неё волчат, заровняли поверхность, а потом сверху рассыпали порошок гексахлорана, чтобы отбить запах.