— Знаешь, когда-то мне сказали: "Не поворачивайся спиной к людям, иначе получишь удар ножом в спину", и я следовал этому совету долгое время, но потом пришел к выводу, что пуля во лбу не лучше, так что теперь я поступаю так, как считаю нужным, не оглядываясь на чужое мнение. А что вам известно о тяготах и лишениях, Холли? Спорю на что угодно, что вы обедаете только в самых шикарных ресторанах, и вам неизвестно как живут люди в неблагополучных районах! Вы ведь никогда не опускались до того, чтобы посетить какое-нибудь захудалое кафе, хотя это разумное решение, в таких злачных местах вам не место. Вас в лучшем случае оскорбят, а о худшем варианте я не буду даже говорить.
— Вы думаете, что я такая слабая, мистер Маккензи? Что ж, я вас расстрою своим ответом, но я мало чего боюсь, и уж тем более не вашего блефа. Хотите убедиться, что я не стушуюсь при публике, которая не носит деловые костюмы? Назначайте место, я приду.
— А вы не погорячились, мисс? Вы же убежите оттуда с криками о помощи или в слезах.
— Вот и проверим, смотрите, чтобы вас утешать не пришлось.
— Я заеду за вами в девять вечера. Будьте готовы, и я все же настаиваю над тем, чтобы вы подумали о своем решении.
Холли уже жалела о том, что так легко поддалась на провокацию, но назад дороги не было. Она поставит этого умника на место, чего бы ей это не стоило, и наверное не все так страшно, как он пытается изобразить. Скорее всего, он использует свою любимую тактику запугивания, чтобы иметь возможность управлять людьми, но в этот раз она объяснит ему, что не всех можно загнать в ловушку угрозами. Он еще пожалеет о своей попытке манипулировать ей, ведь девушка была абсолютно уверена, что его приглашение — всего лишь закамуфлированное насмехательство над ней. Дома Холли не могла решить что одеть, потому что официальные костюмы не подходили для такого случая, и проведя несколько часов возле шкафа, она остановила свой выбор на платье, которое приобрела по настоянию Саманты. Серебристая обтягивающая ткань доходила до бедер, и обнажала стройные ноги, в комплекте шли босоножки такого же цвета, на очень высоком каблуке. Холли придирчиво осмотрела себя в зеркале и осталась довольна внешним видом, но ей было некомфортно выходить так на улицу, уж слишком откровенным был наряд, но для того чтобы шокировать Дэвида, она готова рискнуть. Ровно в восемь часов она спустилась вниз и обнаружила, что массивный внедорожник уже стоит у подъезда, а Дэвид стоит, облокотившись на капот. Мужчина был одет в потертые серые джинсы, черную футболку, стиранную много раз, и кроссовки с ободранными носами. Но даже несмотря на такую простую одежду, мужчина не выглядел плохо, наоборот он смотрелся великолепно, трикотажная ткань плотно прилегала к телу и обрисовывала каждый квадратный сантиметр его пресса, а обтягивающие джинсы подчеркивали накачанные сильные бедра. Смотря на это совершенство, Холли почувствовала себя уязвимой, а когда перехватила его голодный взгляд, то едва сдержала порыв, чтобы не забежать в свою квартиру и спрятаться за несколькими дверями.
— Кажется, я не справилась с заданием? — спросила она — Мне наверное следует пойти и переодеться.
— Ты выглядишь потрясающе, и у нас нет времени, чтобы устраивать показ мод. Или вы передумали? — спросил он с усмешкой
— Наш договор в силе. Поехали уже. — сказала девушка и села в машину, на пассажирское сидение рядом с водителем.
Дэвид захлопнул дверь с ее стороны и сел за руль, резко нажав на педаль газа, он выехал на большой скорости из переулка.
— Огромная машина для большого мужчины? — спросила девушка
— Ты даже не представляешь насколько я бываю большим. — ответил Дэвид и подмигнул ей
Холли попыталась скрыть смущение, но предательская краска на щеках, рассказала все о ее эмоциях, и Маккензи крайне позабавила такая реакция на его слова. Девушка попыталась поменять тему и задала следующий вопрос.