— Какой терракт? Нет, не рассказывай. Лучше по порядку. Вот война закончилась, и ты...
— Я сразу отправился к тебе. И застал тебя в совершенно невменяемом состоянии. Было такое впечатление, что тебе лоботомию сделали. Ты никого, кроме Батори, не узнавала, ни с кем из родственников не хотела говорить. И вообще, кажется, не очень понимала, что тебе говорят.
— И ты ко мне вот в таком состоянии полез в постель!
— Я не лез! Просто лёг рядом, чтобы удобнее было тебя поцеловать. Батори сказал мне, что это может помочь.
— Да, была такая гипотеза, — вспомнила я, благоразумно решив не рассказывать, что проверяли её не только с помощью Кристо.
— Ну, а в результате ты просто испугалась. Батори сказал, что ты пока не хочешь меня видеть. Я расстроился и решил уединиться...
— Уединиться из-за того, что кто-то не хочет тебя видеть? Ты, по-моему, немного того.
Кристо бросает на меня быстрый взгляд.
— Просто и до этого цыгане шептались, что вы с императором... ну, не только соратники. А когда мне ещё запретили с тобой видеться... Мне надоело, и я снял вот этот домик до сентября. Батори обещал послать за мной, если ты передумаешь или придёшь в себя. Но я уже не очень верил. Он мне сказал, что ты такая из-за сбоя в обряде, который он ещё найдёт и исправит. А мне казалось, что он тебя специально такой сделал. Помнишь, Зев говорил про «ручного белого волка»? Ну вот, чтобы ты была ручная...
— Да нет, жертва теряет разум и действительно становится ручной только если до ритуала не была привязана к вампиру. Я потом подробней расскажу. А ты пока продолжай.
— А про обоснованность слухов ты не хочешь что-нибудь сказать?
— Они не обоснованы. В каком состоянии я проходила обряд, в том и пребываю. Ты доволен? Рассказывать будешь? Если ты решил уединиться, то почему тут с тобой женщина?
— Это моя мачеха.
Ну да. Какое же цыгану уединение без родственницы, которая будет готовить ему обеды и стирать одежду?
— Так, ну а потом что?
— Потом по радио сказали, что на вас с Батори было совершено покушение. Стреляли по автомобилю, а когда машина упала с моста и стала тонуть, ещё кинули в воду гранату. Тебя несколько дней искали и в реке, и вокруг места падения.
— Батори остался жив?
— Насколько это возможно для упыря. Два «волка» и человек-водитель умерли. Говорят, что это сделала банда Люции. Я сначала подумал, что ты тоже погибла, но сообразил, что тогда бы вампиры уже снесли с трона Батори. А потом ты знаешь. Я пошёл купаться и в какой-то момент обнаружил тебя на берегу.
— Да, точно. Ты мне ещё стриптиз наоборот показывал.
— Гм, да. Извини, если оскорбил тебя. Просто испугался, что ты сейчас убежишь и потеряешься, поэтому и вышел из воды.
Мне вспоминается, что в тот день волосы у Кристо были длинные, до плеч или вроде того. Теперь у него уже короткая стрижка. А ещё у него от пупка вниз выросла узкая волосяная дорожка — когда я прошлым летом видела его живот, он был совершенно гладкий. Почему-то эта подробность смущает меня больше, чем воспоминание о том, как Кристо, голый, блестящий от воды, выходит на берег.
— Я пытался с тобой заговорить...
— Я ничего не слышала.
— Я потом уже понял. Контузия от взрыва, я думаю. Я даже боялся, что ты теперь так и останешься глухая. А ещё у тебя были жар и кашель. Ты тут почти месяц валялась. Первую неделю бредила от температуры. Такого наговорила...
— Это потому, что я долго пролежала в холодной воде без сознания. Очнулась, когда к берегу прибило.
— Ясно. «Волкам» нельзя переохлаждаться или перегреваться, когда они спят или долго находятся без сознания.
— Правда?
— Нет, ты в прошлом году от собачьего воя простудилась.
— А ты дал знать Батори о том, что я у тебя?
— Нет. Тот, кто напал на его автомобиль, знал, где и как он проедет. А значит, информация слита из близких кругов. Очень может быть, что за час до того, как за тобой приедут люди императора, сюда ворвутся террористы и прострелят тебе голову.
— Вот же ёж ежович... Что мне тогда делать?
— Прятаться. Уехать. Лучше сразу из Империи. Здесь ты даже кровь не сможешь получить без регистрации. Конечно, некоторое время мы можем тянуть с тобой на половинной порции... но не слишком долго. Год, два. Обращаться за помощью к другим «волкам» опасно. Любой из них может быть связан с Люцией. Возможно, даже «волки» Батори.
— Ну уж нет. Я так просто не побегу. У меня, знаешь ли, свои счёты с Люцией.
— И что ты будешь делать?