Вот за это спасибочки! Как же удивительно, так четко всё видеть! Интересно, у Андрея так же?
Однако сидеть в комнате и пялиться в темноту ей быстро наскучило, поэтому она легла в кровать и, буквально, заставила себя заснуть. Ей снилось, что она стоит среди высоких сосен, где-то в лесу. Среди облаков едва проглядывала полная луна, а стая ворон тревожно каркая, носилась у нее над головой. Чувство свободы переполняло ее и хотелось бежать куда-то в сторону предстоящего рассвета. А потом вдруг лес стал наполняться густым сизым туманом и вскоре она едва ли могла увидеть даже свою руку.
– Катя! Это Андрей!
– Я снова слышу твой голос! Какой чудный сон… Или не сон?
– Не знаю, как это работает, но ты то пропадаешь, то я снова могу с тобой общаться. Ты всё еще в боксе?
– Да! Меня не выпускают к ребятам, держат в этом заточении. Хорошо, что хоть тебя слышу. Мне так страшно!
– Мне тоже. С нами что-то происходит, мы меняемся.
– Я стала слышать разговоры, которые далеко от комнаты и в темноте стала видеть, как кошка.
– И у меня подобное… Я чувствую силу внутри… Что же будет дальше?
Зажглись лампы и Катя открыла глаза.
Несут вареное яйцо и сосиску на завтрак.
Дверь открылась и вошла Настя с подносом.
– Доброе утро! Как спалось? Как себя чувствуешь?
– Нормально, – буркнула Катя.
– Вот твой завтрак: вареное яйцо и сосиска. Еще травяной чай, очень полезный, – Настя поставила поднос с едой на прикроватный столик и поспешно вышла.
Умывшись, Катя взяла пластиковую ложку (вилки им не давали) и стала ковырять сосиску. Что-то забеспокоило ее, какое-то тревожное чувство появилось внезапно и не отпускало. Она стала принюхиваться. Еда пахла привычно, а вот от пластикового стакана с чаем – слишком резко.
Что-то подмешали! Вот уроды! Что они хотят? Убить меня? Отравить?
Взяв стакан, Катя вылила содержимое в туалет. Где-то через час к ее двери подошел один из лаборантов, но, увидев, как девушка преспокойно ходит по комнате, тут же ретировался. Через несколько минут к ней пришел Терлеев.
– Доброе утро! Как настроение? – бодро начал профессор.
– Отравить решили? – усмехнулась Катя. – Не получится!
– Что ты, голубушка! В тебя слишком много вложено, чтоб травить.
– Что в стакане было?
– Всего лишь успокоительное.
– Да я вроде спокойна.
– Ты – да. А то, что внутри тебя, может и немного…м-м-м…буйствовать.
– Беспокоитесь, что разнесу тут вам всё? – Катя усмехнулась
– Ну, для этого у нас есть усыпляющий газ, -Терлеев хихикнул. – Как видишь, мы подготовлены.
– Тогда не парьтесь. И не вздумайте еще раз мне подсыпать какую-нибудь гадость, я все равно почую.
– Ох, так у тебя появилось обостренное чутье? Отлично! А в темноте тоже видишь?
– Вижу. Всё? Вопросы закончились? Когда я увижу друзей?
– Всё зависит от тебя. Если будешь хорошо себя вести и слушаться, тогда и организуем встречу.
– Выполнять команды? Сидеть. Лежать. Дай лапу?
– Ну уж не утрируй, но поняла ты все правильно. Какой толк от тебя, если ты не будешь слушать приказов командира?
– О, так из нас готовят бойцов невидимого фронта?
– Голубушка, я уже говорил, что нашей родине нужны супер-бойцы. Ты станешь героем! Враги будут бояться. Кстати, раз уж мы заговорили о ваших способностях… Завтра вы с Андреем отправитесь на полигон. Хочется посмотреть, на что вы уже способны.
– Я так понимаю, Игорь и Света останутся тут в заложниках, чтобы мы не сделали ничего эдакого?
– Какая умная девочка! – Терлеев довольно потер ладони. – Значит, договорились. Ведете себя хорошо, устрою встречу с… ха-ха… заложниками.
Катя проводила взглядом профессора и сжала кулаки в бессильной злобе.
Ну, гад, я тебе устрою! Дай только выбраться из этой чертовой комнаты!
Целый день Катя тренировалась мысленно общаться с Андреем. Поначалу она думала, что такое возможно только когда она спит или находится в полузабытьи. Однако уже к вечеру они мысленно разговаривали совершенно свободно, будучи в состоянии бодрствования. Андрей попросил ее больше не рассказывать профессору о появляющихся способностях, мотивируя это тем, что потом это можно будет использовать против тюремщиков.
– Ты сказала им, что почувствовала добавки в чае. Теперь они будут осторожны и, возможно, придумают другой способ влить в наш организм что угодно.
– Прости, я сама пожалела о том, что брякнула. Просто мне так невыносимо торчать в этой комнате… У меня уже клаустрофобия развивается. Я на воздух хочу, хочу с ребятами пообщаться. С ума можно сойти от всего этого.