- Ну, если ты небритый и помятый, как сейчас, будешь к людям соваться, то, может, и шарахнуться, – Сириус подходит к Люпину и шутливо треплет того по волосам. – Меньше хандри, и тогда, возможно, найдёшь в волчьей жизни что-то полезное. Кстати, расскажу тебе чего…
- У Бродяги теперь вон медаль есть, – Питер перебивает и указывает на грудь Сириуса. – Видал?
- Откуда это? – Римус с любопытством разглядывает серебряную медаль на цепочке, где написано: «Собака - друг человека. За спасение утопающих». – Надо же, Бродяга… как ты сумел так засветиться?
- Да я не хотел светиться, – буркает Блэк. – Так вышло. Вон Хвост знает – шли себе по помойкам, мало ли, найти чего дельное, но тут… на окраине Лондона, знаешь ли, дожди были затяжные – так вот, – продолжает он. – Вдруг – слышим, что плачет кто-то, зовёт на помощь, кричит… Обратились в животину, чтоб проще смываться было… но… там в реку свалилась девочка маленькая, а маманя пьяница, похоже. Бегает по набережной и вопит… даже не смогла спасателей вызвать.
- И ты, как истинный герой, кинулся спасать девочку-магглу? – слегка недоверчиво спрашивает Римус. – Серьёзно?
- Колебался, – отвечает за друга Питер. – Но потом уже выбора не оставалось – либо утонет девчонка, либо надо было прыгать.
2001 год. Острова Британского Архипелага. Азкабан
- Добрый день, Ваше преосветлейшейтво, – приветствует Корнелиуса Фаджа начальник тюрьмы для магов и колдунов. Это высокий и худой мужчина с бледным лицом. Отросшими седыми волосами он почти подметает грязный деревянный пол, небрежено уложенный на каркасе из чёрного камня. – Как добрались?
- Трансгрессия – великое чудо, – поясняет Министр. – Если не считать того, что Дементоры порывались напасть на меня и на мою сопровождающую свиту на входе, то…
- Ах, простите за это, Ваше преосветлейшество, – с улыбкой говорит мужчина. – Меры предосторожности. Не хотим, чтобы снова кто-то смог сбежать, как Блэк.
- С Блэком всё ясно и понятно. Но нужно уметь признавать ошибки, – крякает Министр, проходя в небольшую мало освещенную комнату с облезлыми стенами. Когда-то она служила допросной, но теперь – это комната для свиданий. – Я приехал с ходатайством разобраться. Думаю, что вы поставлены в известность, так?
- Да, – коротко кивает начальник, звеня массивной цепью от наручников на мантии. – По поводу Тонкс?
- Именно. – Фадж садится на стул, предварительно заклинанием очищения смахнув с него пыль. – Грюм должен предоставить мне какие-то доказательства, позволяющие помиловать девушку. Хотя, я до сих пор не понимаю, почему она это сделала. Сколько раз вы её допрашивали?
- Много, – не жаждет вдаваться в подробности начальник тюрьмы. – Она молчит как партизан. Даже пробовали применять пыточные, но…
- Пыточные? – морщится Фадж. – Не увлекайтесь этим, если преступник вполне сознателен, то из него всё можно вытрясти словами. И убеждениями.
- Это у кого как, сэр. Недавно было дело с жестокими убийствами детей-магглрождённых, так там – только вышка. А пытки – как мёртвому припарка. Так и то, когда казнили урода, даже на эшафоте он умудрялся всем вокруг глаза намозолить и проорать, что цель его жизни жалкой – это служение силам зла.
- Да, я слышал об этом, – проговаривает Корнелиус. – Кажется, это единичный случай после массовой казни Пожирателей смерти, приверженцев Тёмного Лорда, в 1992 году? Амелия Боунз вынесла такое решение всего во второй раз за всю свою судебную карьеру. Но… это оправдано.
- Да, верно, – соглашается начальник. – На прошлой неделе у нас была проверка Высшей магической судебной палаты. Миссис Боунз приезжала лично. Проверяла камеры, условия проживания заключенных в разных блоках. Сходили мы с ней даже в камеры к особо опасным тварям, вроде той, что сидит в шестьсот шестьдесят шестой.
- Беллатриса Лестрейндж, – потирая лоб, говорит Фадж. – Да уж. Такое тоже нескоро забудешь. Судили повторно её больше года. И всё время ведь всплывали новые ужасные подробности. Я читал отчёт Амелии, она мне недавно присылала его. Нарушений у вас по минимуму, как я успел заметить, но всё же они есть…
Начальник Азкабана потупляет взгляд.
- Простите, я опоздал! – разносится басовитый голос, и двери распахиваются. – Господин Министр!
- Аластор, – поворачивается к нему Фадж. – Тебе стоило бы прибывать вовремя. У меня не так много времени.
Грюм и начальник Азкабана обмениваются крепким и почти дружеским рукопожатием. Аластор Грюм – мужчина среднего роста и плотного телосложения. Его большая (круглая по форме) голова с небрежно зачесанными рыжеватыми волосами и пробивающейся сединой, вертится, как на шарнире. Одного глаза нет, но зато на его месте красуется другой – более усовершенствованный механический чудо-глаз – вместе они способны высмотреть даже крохотную мушку в стоге сена. Кроме изувеченного лица, Аластор может похвастаться отсутствием и левой ноги. Там – металлический протез.