Выходя из своей комнаты, Римус сталкивается с самим Дамблдором. Закон подлости. Люпин, конечно, помнит, что ему до первого урока предстоит ещё пройтись по некоторым школьным «инстанциям», без которых, как убеждает его Альбус, не может быть полной уверенности в нём, как в личности. Мысль о том, что директор решил лично проводить его до дверей кабинета психолога, приводит Римуса в ярость. Он сжимает кулаки, пряча руки в карманах, и натянуто улыбается:
- Доброе утро, сэр!
- И вам не кашлять, мистер Люпин, – Дамблдор выглядит не выспавшимся. – Вы готовы к трудовой неделе?
- Думаю, что готов, – они направляются по коридору к лестницам и спускаются на второй этаж. – Как там говорится: не попробуешь – не узнаешь?
- Да, верно, – кивает Дамблдор. – Это отлично, что вы настроены позитивно. Потому что именно позитива нам сейчас всем и не хватает. Несмотря на то, что в прошлом году мы удачно одолели все барьеры Министерства, в этом поблажек тоже не будет. Оповещаю, что у нас ходят проверки. Еженедельные. А ваш предмет как никогда будет на виду, ведь в прошлом Локонс, царство ему небесное, окончательно понизил планку. И теперь большинство думает, будто мы уже не в состоянии обучить детей простейшем заклинаниям, пригождающимся в трудных и опасных ситуациях…
- Да, я слышал о его трагической… гибели, – потупляет взгляд Люпин. – Подозреваю, что вы, сэр, были слегка обескуражены тем, что должны были получить и что вышло в итоге?
- Не то слово, – Дамблдор стучится в двери с табличкой: «Мэри Элизабет Кроткотт. Психолог». – Но вас я привел сюда вовсе не для того, чтобы доподлинно выяснить, не мошенник ли кроется за вашей «великолепной характеристикой».
Римус недовольно поджимает губы.
- Я просто полагаю, что вам, мистер Люпин, потребуется больше моральных сил, чем кому бы то ни было из преподавательского состава, чтобы в течение рабочего дня держать себя в рамках. Наш психолог миссис Кроткотт проведет с вами несколько быстрых тестов на психологическую устойчивость к стрессу.
Римус входит следом за Дамблдором. Просторный и весьма недурственно обставленный кабинет – ему такого явно никогда не видать, даже если каким-то чудом он сможет дослужиться до большой должности. Хотя, Римуса никогда не прельщали высокие посты, он не может отрицать того, что сейчас здорово завидует. Краем уха слышавший историю магглорождённой волшебницы Мэри Кроткотт, которую выгнали из Министерских палат за помощь Минерве МакГонагалл в усыновлении Драко Малфоя, Римус вдруг вспоминает, что во времена его учебы он тоже знавал одну девочку с такой же фамилией, и её судьба была куда как трагична. Люпин видит перед собой в кресле женщину, которая тут же вскакивает и раскланивается с Альбусом – молодая и симпатичная, в строгом коричневом платье, с густыми тёмными волосами, с улыбкой и искренним взглядом – она явно притягивает внимание.
- Итак, миссис Кроткотт, – начинает Альбус. – Познакомьтесь, наш новый преподаватель Защиты от Тёмных Искусств – мистер Римус Люпин.
Римус сдержанно кивает, встречаясь взглядом с женщиной. Признаться, ему это дается не легко – он редко так прямо смотрит кому бы то ни было в глаза. Зрительный контакт, особенно длительный, может привести к вспышке агрессии. На подсознательном уровне у каждого оборотня срабатывает ассоциативный рефлекс, который заставляет их видеть перед собой не человека, а кусок мяса.
- Рада познакомиться, – Мэри Кроткотт протягивает ладонь Римусу, но тот отрицательно качает головой, искоса смотря на Дамблдора. Чертов старик не видит очевидных вещей. – Присаживайтесь.
- Не волнуйтесь так, Люпин, – шепчет Дамблдор, быстро наклоняясь к мужчине. – Вам нужно учиться сдерживаться. Чем быстрее, тем лучше для всех. И совсем избежать тактильных контактов не получится – сами понимаете, что в школе бывают разные случаи. Не напрягайтесь. Пока я рядом – уверен, вы вполне сможете. Верно?
Римусу кажется, что Кроткотт должна была проявить к нему чуть больше настороженности – всё же незнакомый человек, который смотрит на неё так, как он, никак не может вызывать исключительно положительные эмоции. Но её поведение вызывает лишь кучу вопросов и необъяснимую волну ненависти.