- Скольких ещё оборотней вы спасли от депрессии? – интересуется Римус, чуть подойдя. – Назовите мне хоть одного из них, кто бы согласился на всю эту чепуху?
- Вы – не все, мистер Люпин, – произносит твердым голосом Мэри. – Если вы раньше не сравнивали себя с другими, то зачем же сейчас начинать?
- Что именно вы имеете в виду? – напрягается Люпин.
- Вы – первый оборотень, который сознательно пришел на работу и собирается бороться с животными инстинктами ради нормальной жизни.
- Да, – кивает Римус обреченно. – Потому что у меня не осталось альтернативы.
- Но почему-то вы заведомо настраиваете себя на наудачу. – Кроткотт снова внимательно смотрит на него. – Почему?
Римус не говорит ни слова – просто забирает листок и выходит.
Ему не удается оставить последнее слово за собой. А ведь вначале она испугалась. И он знает это. Мелькнувший в её глазах страх – он бы почуял его за милю. Если бы был на охоте. Римус не хочет вспоминать, что такое охота на людей. Он знает, что эти воспоминания как доза для наркомана. У него снова сведет спазмом горло. И в нос ударит запах крови. Нет. Нельзя. Римус прислоняется к прохладной стене и закрывает глаза. Он старается прогнать из головы образ. Не фокусироваться на нем. И забыть наконец это чувство – чувство чужого страха. Замещая его своим… Да, он оказывается не в силах убедить эту выскочку не лезть к нему в душу. Не получается. И в итоге, всё выходит наоборот – она, эта магглорожденная, обращает его в бегство. В позорное бегство. Вот только… От самого себя не убежать. И пора бы понять это.
Глава 6. Первый урок комом?
Поменяй местами Солнце и Луну.
Не изменишь - да и это ни к чему.
Разделила всё, что было поровну;
Дороге нет конца.
Только ты, всё остальное миражи.
Ты беги, но от себя не убежишь.
Всё пройти и заново сложить - не оборачивайся
Я тебя узнаю, ты скользишь по льду –
Танцевать по краю я и так смогу.
Всё, что потеряю - всё равно найду,
У неба нет конца!
Все слова от ветра скоро догорят.
Никаких запретов, сбита колея.
Разменная монета мне любовь твоя – не оборачивайся!
(Н. Подольская)
Римус находит в себе силы, чтобы зайти в учительскую и поздороваться с коллегами – кроме Минервы МакГонагалл, которую он уже видел, есть и другие преподаватели – Северус Снегг деловито возится с пергаментными листами, Филиус Флитвик занят пересчитыванием новых учебных пособий, Помона Стебль беседует с Роландой Трюк по поводу предстоящего первого матча Пуффендуй-Слизерин. И лишь великан Хагрид, заходящий в помещение ещё позже Люпина, демонстрирует всем, что абсолютно ничем не занят – громким приветствием он заставляет всех обратить на себя внимание. И в этот момент Римус жалеет, что не последовал его примеру.
- В чем дело? – осведомляется Снегг, внося последние изменения в расписание. – Снова Филча на месте нет?
- Да не, профессор, – отмахивается Хагрид. – Я ж это… Дамблдор вот мне тут выдал…
Римус видит в руках у лесничего книгу в глянцевой обложке с названием, гласящим: «Пособие по уходу за магическими существами для 3-их курсов. Одобрено Министерством Магии». Люпин быстро переводит взгляд на свою папку, в которой у него тоже есть учебник с похожими формулировками в заглавии. Хоть Римус ещё не до конца успевает продумать ход своего первого урока, но он знает только одно: проверка может нагрянуть в любой момент, и экспериментировать не время. Стоит действовать строго по инструкции, оставленной им заботливыми членами отдела магического образования.
- Ах, да, – вспоминает тут Снегг, беря из рук лесничего книгу. – Дамблдор велел провести ликбез по поводу первого урока.
- Ликбез? – не понимает Рубеус. – Чего это такое?
- Краткий ввод в курс дела, – поясняет Снегг, бросив короткий взгляд на Люпина. – Основная теоретическая информация, пригождающаяся на практике. Присаживайся, Хагрид. Я подойду сейчас.
- Мистер Люпин! – Флитвик тоже замечает нового человека. – Вот уж не ожидал вас здесь увидеть! Неужели преподавать решились?
- Да, судьба вот привела, – Люпин, смущаясь, пожимает руку карлику и отмечает, что тот на шее носит медальон, который по чьим-то заверениям спасает от разного рода нечисти. – Признаюсь вам честно, что никогда не рвался в учителя, потому… сейчас, наверное, будет трудно.
- Да, вести Защиту от Темных искусств всегда непросто.