- Как это случилось-то, ё-моё! – Хагрид бросается к Драко.
Никто не может понять, как это вообще возможно, чтобы парень ни с того ни с сего оказался на самом пути у разорённого летающего копытного. Гриффиндорцы испуганно смотрят на товарища. А Слизеринцы молча жмутся друг к другу.
- Его толкнул Забини, – в гробовой тишине говорит Рон.
Глава 8. Семейные ценности (часть 1).
В голове моей пустота –
Темнота и не видно дна.
И пуста моя комната –
Как мне выйти из омута?
(HOMIE)
2002 год. Окрестности Лондона
Декабрь заканчивается, и оповещает глухим завыванием ветра в лесной чащобе, что вот-вот наступит новый год. Лунной ночью вдали от городской суеты и покрытых солёным слоем дорог, большие снежные хлопья ложатся свободно на старые деревянные перила. Над дверьми качается старый фонарь, освещая тропинку, ведущую в заснеженное поле, где неубранные стога сена выглядят причудливыми растрёпанными кочками. Деревенька Шере, что находится в графстве Суррей, засыпает. Это видно, по тому, как постепенно гаснет свет в окнах. Зимой спится особенно хорошо в уютной и тёплой постели. Но всем ли? Промерзлое крыльцо двухэтажного домика громко скрипит, когда, укутавшись в тулуп, на него выходит мужчина.
- Джон! – Люпин не успевает даже прикурить. Супруга поразительно чутко спит в последнее время. Стоит ему начать страдать от бессонницы, как она – тут как тут. – Простудишься! Иди в дом!
- Уже иду, – он затягивается лишь один раз, и уже собирается выбросить сигарету в снег, как вдруг по округе разносится волчий вой. Нет, конечно, здесь все давно привыкли к тому, что за рекой в лесу водятся крупные хищники, но подходить так близко они всё равно боятся. Для магглов это существенный аргумент. Но Джон Люпин знает, что этот вой – другой. – Чёрт побери. Этого только и не хватало…
- Что там? – обеспокоенная миссис Люпин выходит следом за мужем.
- Слишком близко, – произносит низким, полным тревоги, голосом Джон. – Какого наргла они здесь забыли?!
- Думаешь, что Сивый снова… ведет стаю нападать на магглов?
- Я не знаю, – отмахивается Джон. – Но сегодня не их ночка. По соседству обосновались магглы-охотники из центра «Predator». Эти ребята просто монстры. Местные рассказывали, что их даже закон о сохранении редких видов не сдерживает. А уж если напорются на наших… чересчур рослых волчат… быть беде.
- Джон! – хватает за руку мужа Кэли. – Нет! Скажи, что ты пошутил! Там же… Римус… он же…
- Я надеюсь, что у нашего остались ещё мозги. Хоть какие-то. Чтоб не соваться в деревню во время маггловских каникул.
- Может, утром ты поищешь их? И поговоришь с Римусом?
Джон переминается с ноги на ногу – в одних тапочках на снегу стоять не всё равно. Он смотрит на жену, лица которой почти не видно. Зрение у Люпина быстро ухудшается из-за развивающейся глазной болезни. В мире часто сапожник, который помогает другим с обувью, бывает обделен ею сам.
Будучи отличным магическим врачевателем, Джон Люпин почти не разбирается в маггловских болезнях и их симптомах. Но время, меняющееся с бешеной скоростью, не даёт права на проявление слабости. Джон задумывается над тем чтобы пройти курсы повышения квалификации, и не где-нибудь, а в лучшей маггловской клинике при медицинском университете «Глазгоу». Но решительно действовать всё равно опасается – только если не будет другого выхода.
- Что я ему скажу? – разводит мужчина руками. – Он уже взрослый и сам может принимать решения.
- Для меня он – всегда ребёнок.
- Я понимаю…
- Нет! – Кэли отчаянно мотает головой и едва не плачет. – Ничего ты не понимаешь!
- Так и будем на крыльце топтаться? – приподнимает густые брови Джон. – Или пойдем спать?
На всякий случай Джон запирает двери не только на три оборота ключа, но и на «Коллопортус», а затем отбрасывает половик возле входа и открывает подпол – самодельную ловушку, которую им приходится время от времени использовать. Римус, не имеющий достаточно внутренней силы контролировать себя во время первых превращений, часто вламывался в дом и крушил всё, что видел. Именно подпол спасает в таких ситуациях. Действует он по принципу капкана – попавшийся внутрь не сможет выбраться самостоятельно.
Расстроенная и напуганная миссис Люпин не может успокоиться – она начинает рыдать, а потому Джону приходится срочно заняться приготовлением крепкой успокаивающей настойки. Он знает, как реагирует жена на любые разговоры о сыне. При одном его упоминании она всегда теряет самообладание, превращаясь из опытного и уравновешенного мага-лекаря в размазню. Слишком заметный контраст. Он хорошо помнит, как в теперь-таком-далеком детстве Римуса, она не в состоянии была даже молочный, еле держащийся, зуб ему заклинанием выдернуть – боялась сделать больно и звала Джона, а сама уходила в другую комнату.