- Пей, – велит Люпин, протягивая дрожащей, как лист на ветру, жене снадобье. – Всё до капли.
Пока Кэли, стуча зубами по краю чашки, делает первые глотки, Джон выглядывает в окошко, выходящее на темную дорогу, по которой в зимнее время ездить куда сложнее – рытвины и ухабы под снегом не видны, и запросто можно вылететь в кювет. Даже лошади не раз ломают ноги именно на этом участке. Но вот оборотни умеют обходить препятствия. И утром можно видеть огромные следы, не похожие ни на одного лесного зверя. Джон думает о том, что ему придется встать пораньше и успеть основательно переворошить снег, чтобы маггловские охотники не заподозрили неладного.
- Легче? – Люпин поворачивается к жене.
- Голова как чугунная, – говорит она, держась за лоб. – Джон, ты мне точно то зелье дал?
- Да, именно то, – кивает мужчина и садится напротив. – Теперь, когда ты в состоянии адекватно оценивать ситуацию – рассказывай, что случилось…
- Постой… что с моей головой…?
Люпин долгим взглядом смотрит на супругу, затем тянется к чашке. Он проводит указательным пальцем по краю, и тихо произносит:
- Я знал, что ты что-то скрываешь. И, прости, но терпение закончилось.
- Джон! – Кэли пытается вскочить, но голова кружится. – Да как ты… посмел… это же… витасериум…
- Да, Сыворотка Правды, – договаривает Джон, – она самая пополам с настоем валерианы. Скоро ты мирно и надолго уснешь, поэтому – рассказывай немедленно!
- Я… я была у Сивого… недавно…
Люпин сжимает руку в кулак и не рассчитывает силу – чашка трескается и осколки летят на пол. Из пореза капает кровь.
- И что дальше? – рявкает он, доставая волшебную палочку и быстро шепча заклинание для избавления от ран. – Что ты там делала?!
- Я пыталась уговорить его… отпустить… Римуса… из стаи…
- Чего?! – взвивается Люпин. – Ты хоть понимаешь, что…
- Я думала, что помогу ему… мы виделись недавно, и он… ты ведь даже не знаешь, что наш Римус пытался… покончить с собой! – еле выговаривает слова Кэли. – Он устал так жить…
- Да лучше бы покончил!!! – Люпин вскакивает и нервно мерит шагами маленькую кухню. – Теперь из-за тебя, между прочим, его жизнь в стае превратится в сущий кошмар!
- А разве… она раньше была… другой?!
- Везде есть своя иерархия, – Джон нагибается к лицу Кэли. – Это то же самое природное равновесие. Даже в стае оборотней. Если его нарушить, то… неизвестно, к каким последствиям всё приведет.
- Джон… умоляю… помоги ему… сделай что-нибудь… он не должен быть таким чудовищем… ведь он не чудовище!!! Слышишь?!
- Почему ты со мной не посоветовалась?! Почему?!!
- Я уже сама поняла… – Кэли цепляется за столешницу, чтобы не упасть, – что ошибалась насчет Сивого… но теперь… поздно…
- Ты подписала Римусу смертный приговор!
- Нет! Джон! Ты ведь… поговоришь… с ним?
- Я-то поговорю, но не уверен, что это поможет! – тяжело опускается на стул Джон. – Как ты могла решиться на такой шаг в одиночку? Мы же семья!
- Если ты смирился, то я… буду бороться…
- Сколько бы мы не боролись – ничего уже не изменить. Наш сын – оборотень, и это навсегда!
- Твой отец считал также, когда… бросил вас с матерью… в голоде и холоде? – спрашивает Кэли, безошибочно нащупывая слабые места мужа. – Он считал, что если… ты не станешь его точной копией, то… всё пропало. Верно?
- Мой отец – подонок, который не заслуживает и доброго слова!
- А ты?
- А что – я? – недоуменно моргает Джон.
- Ты тоже хочешь стать подонком? – усмешка превращается почти в звериный оскал. – Ты хочешь, чтобы через много лет наши с тобой внуки услышали рассказ о том, что их дедушка не пожелал пальцем об палец ударить ради помощи больному сыну?!
- Что именно я должен ему сказать? – сдаётся Джон. – Давай, диктуй. Если и послушает, то тебя. А не меня.
- Скажи, чтоб он… не появлялся здесь. Чтобы держался из последних сил, но не нападал на людей…
- Чёртовы семейные ценности, – бормочет Джон, надевая тулуп и шапку. – Надо было тебе тогда сделать аборт.
2003 год. Лондон. Министерство Магии
Лифт останавливается, поскрипывая, двери разъезжаются в разные стороны. Голос из динамика сообщает, что «Отдел Магической Безопасности временно закрыт», но высокая женщина в длинной, вишневого цвета, мантии выходит на этаж.