- Я тебе не магозоолог, – выдаёт покрасневший Фадж. – Я знаю ровно столько, сколько полагается знать такому недорослю в определенных областях науки. Прости – не могу помочь с поиском ответов.
- Значит, я уже нашла того, кто сможет…
- Прости, что? – Фадж хорошо слышит её тихие слова. – Роз?
- Приятного аппетита, говорю, – Розмета небрежным жестом пододвигает к мужчине вазочку с вареньем, но глаз не поднимает. – Тыквенного пирога?
- Ты какая-то суетливая, – произносит Фадж, понижая голос. – Я точно не помешал?
- Нет.
Какое-то время оба молчат. Корнелиус не хочет раньше времени травить себя догадками и страхами, а Розмета и вовсе будто в прострации находится – смотрит вдаль, перебирает пальцами скатерть на маленьком журнальном столике.
- Коуди тоже хотел приехать, но я… считаю, что рановато, – с волнением говорит Корнелиус. – У меня вообще теперь развивается паранойя по поводу его безопасности.
- Ты не думал, чтобы отпустить его? Куда он там хотел поступать?
- Он рвётся на международный факультет туризма и исследований в области заповедных земель, – вздыхает Фадж. – Я всё ещё не могу привыкнуть, что он так подсел на эти маггловские штучки.
- С кем поведешься, – хмыкает Голдстрейн. – Он всё ещё влюблен в эту мышь-Кроткотт?
- Понятия не имею – мы не разговаривали лично ни разу с тех пор, как его доставили домой, – Корнелиус делает глоток чая. – Но думаю, что влюблен, иначе как объяснить тот факт, что он отказывается топить Ранкорна.
- У Ранкорна были особые обстоятельства!
- Мне можешь не рассказывать сказок про белого бычка, – Фадж буравит женщину строгим взглядом. – Ты смотришь на него сквозь призму розовых очков. А я знаю, что нет таких обстоятельств, чтоб стрелять из пистолета чистокровному волшебнику!
- Мы всего лишь люди, – замечает Розмета. – И иногда…
- Не просто люди! – вскипает Фадж. – Мы – волшебники! Носители гена Мерлина! Это далеко не одно и то же!
- Да уж, – фыркает Голдстрейн, заканчивая предыдущую мысль. – Иногда я жалею об этом.
Перебрасываясь этими, вроде бы, ничего не значащими репликами, Фадж отмечает, что Розмета переживает за судьбу Ранкорна. Но все же окончательно думать о том, что Розмета такая дёрганная из-за Альберта, ему не хочется. Фадж гонит от себя навязчивые мысли. И пытается переключить внимание. Да и вообще, в их неспокойной обстановке неудивительно запаниковать от новости о том, что черт знает чем напичканый оборотень сбежал и теперь рыщет по лесам.
- Тебе помощь не нужна?
- Нет, Корнелиус, а почему ты спросил? – удивляется Розмета, наконец поднимая взгляд. – У меня же гномы есть.
- Да, есть, но я подумал, что, может, ты хочешь навести порядок в окрестностях Хогсмида. Хоть кто-то. Кстати, ты слышала про бардак в Косом переулке? – недовольно бурчит Фадж. – Пора бы Министерству начать вмешиваться и приватизировать магазины и лавки, продавцы которых легко поддаются действию заклятий и манипулированию. Там же либо шарлатаны, либо старики, вроде Оливандера остались.
- Говорят, что Оливандер сдает. Ему найдена замена? Иначе мы все останемся без палочек.
- В Хогвартсе есть профессор Флитвик…
- Но вряд ли ты загонишь его в магазин за прилавок.
- Да, верно, он прежде всего – ученый. И вообще, его факультет один и лучших. Не считая, конечно, Гриффиндора, – с улыбкой тянет Фадж. – Старая школа. Увы. Все наши учителя уже не те – МакГонагалл видел недавно – тоже сдала, а Дамблдор – и подавно.
- Но Дамблдор покинет свой пост только когда сам того захочет, верно?
- Да, вынужден признать – без него страшно оставлять Хогвартс. Мало ли.
- Вы с ним вместе многое прошли? – спрашивает Розмета. – Ты, кажется, приехал в Англию после трёх курсов в Высшей Академии Магической Политики?
- И посещал курсы у Дамблдора, а потом сдал программу Хогвартса экстерном. – говорит Фадж. – А при смене власти, когда началась Первая Магическая, то Дамблдор меня попросил подмогнуть созданием Ордена… и в 1978 году я полноправно заступил на пост Министра Магии.
- Ходят слухи, что близится Вторая Магическая, Корнелиус, – Розмета допивает свой чай и поднимается из кресла. – Что будешь делать? Тот-кого-нельзя-называть и правда вернулся?
- Я тоже слышал об этом, – усмехается Фадж и стискивает кулаки. – Но не намерен верить только словам Дамблдора, который, припоминая старые грешки Амбридж, и не такого может наплести.