- А ты не задумывался, почему Амбридж так оживилась именно перед твоими выборами?
- И эту версию я тоже слышал, – бурчит мужчина. – Что, якобы, Тот-кого-нельзя-называть снова связывается с ней ментально и подчиняет себе.
- Хорошо, если подчиняет. Но я почему-то уверена, что она действует сама.
- Да, эта версия ещё более удручающая, – говорит Фадж. – И я, признаться, верю в это больше.
- Вы всё ещё вместе? – Розмета оборачивается. – Корнелиус?
- Давно порознь. Но это не отменяет того факта, что она вырастила моего сына. И я когда-то был влюблен в неё…
- Именно поэтому она знает все твои слабые места.
- Не все, – горько усмехается Фадж. – Долорес не знает, что помимо прочего, она сама для меня – слабое место.
- Ты просто боишься одиночества.
- Кто из нас его не боится? – Фаджу явно неприятен разговор.
Розмета кивает, и когда её взгляд падает на настенные старинные часы с кукушкой, она вдруг вся вздрагивает и бледнеет. Фадж замечает выражение её лица и вопросительно приподнимает брови.
- Тебе не пора в Министерство? – натянуто улыбается Розмета.
- На сегодня я там всё закончил. А ты меня уже выгоняешь?
- Да нет, что ты, – Розмета подходит к столику и рассеянно начинает собирать столовые приборы. Фадж невозмутимо продолжает потягивать чай, и краем глаза наблюдает за женщиной. – Просто я обещала… одному человеку, что… сделаю для него зелье.
- С каких пор ты сама варишь зелья?
- Ну, мне несложно. И что я – совсем неуч что ли? – Розмета оскорблённо косится на Фаджа. – Могу, если очень надо.
- А что за надобность такая? – пытливый взгляд Фаджа скользит по лицу Розметы, кажется, желая прожечь дыру. – Не поделишься?
- Ерунда, – машет Голдстрейн рукой. – Корнелиус, не переживай. Это вовсе не то, что ты думаешь…
- Мне почему-то отчетливо слышится ложь в твоих словах. – Фадж нахмуривается.
- С какой сати мне тебе врать?
- У тебя здесь кто-то есть? И ты не хочешь, чтоб я его видел?
- О чём ты? – на лбу у Голдстрейн тут же появляется испарина. – Корнелиус…
- Кого ты прячешь?! – Фадж, оставляя кружку с ароматным чаем, встаёт и подходит к большому шкафу с посудой. Он открывает дверцу и тянет руку к верхней полке. – Да ещё и поишь из лучшего сервиза, который я тебе дарил на Рождество в прошлом году!
Розмета хочет возразить, но Фадж хватает кофейную чашку и показывает – на серебряном ободке видны следы помады. Грубой и яркой – такой сама Розмета никогда не пользуется. Убедившись, что она всё улавливает, Фадж, разозлившись, швыряет посудину в стену. Голдстрейн виновато сжимается и опускает глаза. В углу комнаты с крючков падают несколько шляп. Корнелиус вытаскивает палочку, произнося заклинание «Гоменум Ревелио».
- Видит Мерлин – я пыталась всё оставить в тайне, но…
Старый плащ Розметы на дальней вешалке гардеробного шкафа начинает утолщаться, и постепенно в нём, как в кокон завёрнутая, появляется женщина. Вешалка падает вместе с одеждой. Женщина находится в полудреме и не сразу понимает, что происходит. Дверцы распахиваются. Фадж в полнейшем недоумении подходит. И лишь когда убирает спутавшиеся волосы с лица пленницы – отшатывается, узнав в ней Берту Джоркинс.
2002 год. Англия. Графство Кент
В нескольких десятках миль на юг от Лондона располагается город Рочестер. Он известен прежде всего рочестерскими замком и собором, отстроенными вновь после революции. Река Медуэй тоже любима туристами, приезжающими со всего мира ради великолепного зрелища – раз в год по ней проходит знаменитый сто пушечный военный парусник «Повелитель морей», делая несколько залпов в ночное небо. В городе развит рыбный промысел, и новый многоуровневый завод по изготовлению консервов по рецепту самой Королевы привлекает в Рочестер множество торговых партнеров. Некогда осаждавшийся и едва не загнувшийся от эпидемии чумы городок, становится одним из крупнейших центров в Кенте.
- Выброси эту пакость! – Грюм, хромая, догоняет Тонкс, идущую с буклетом, взятым на улице у маггла. – Большинство таких рекламок – фуфло! Смотри лучше не в бумажки, а по сторонам!
Нимфадора послушно складывает туристический буклет. Грюм замечает, что на них начинают оглядываться жители, проходящие мимо. И дети показывают пальцами на него, огромного, по сравнению с ними, и что-то неразборчиво кричат, пока их тащат мамаши на какой-нибудь кружок. Бабульки тоже не остаются в стороне – Нимфадора, с фиолетовыми волосами и в грязной порванной в некоторых местах одежде с небольшим узелком в руках, привлекает слишком много внимания.