- Шаг влево, шаг вправо – смерть? – Люпин тоже слышит звуки, ему одному понятные. – Хочу сказать, что если мы напоремся на стаю под предводительском вожака, то живыми будет не уйти. А лес этот они знают, как свои пять пальцев – даже бегством не спасёмся. Помяни моё слово…
- Это им будет не спастись! – фыркает Тонкс. – Прошлых ошибок я не совершу.
- Ты из Центра исследований опасных существ? – догадывается Римус.
- Нет. Я – аврор.
- В Аврорате открыли новое отделение охотников на оборотней? – с недоумением спрашивает Римус. – Я о таком не слышал…
Чей-то громкий крик заставляет Люпина быстро рвануться вперед, и затем с лихого разворота свалить девушку на землю. Та не теряется и ставит подножку, затем перекатывается на живот, стараясь не потерять палочку, но Римус вскакивает быстрее и уже придавливает её ногой к земле.
- Кончились кошки-мышки, – говорит он, нагибаясь и стараясь заглянуть в лицо. – У тебя пять секунд, чтоб сказать, кто ты и зачем здесь!
- Отпусти и тогда скажу, – Тонкс, запыхавшись, пытается брыкаться. – Слышал?
- Много оборотней тебе удалось взять в заложники?! – Римус берется за значок на её аврорской форме и сдирает его. – Первый курс, а уже гонору хоть отбавляй, да?
- Я была не права… Отпусти…
Римус решает, что не в его правилах так по-свински обращаться с более слабым противником, и отходит за палочкой, но ему в спину летит удар, который он мастерски отбивает, имея отменный слух и шестое чувство.
- Заложников-оборотней было немного, но ты станешь первым, которого я убью! – Нимфадора Тонкс всё ещё пытается выстоять достойно в этой спонтанной схватке, но отсутствие должных навыков рукопашной борьбы и неожиданный перевес не в её пользу, сильно осложняют дело. – И твоя волчья башка украсит мою гостиную!
- Идиотка! Ты даже не представляешь, что будет, если нас заметят! – не сдерживается Римус. – Захлопни пасть и будь паинькой, пока…
- Инкарц…
Нимфадоре чудом удается опередить оборотня в погоне за палочкой, но не тут-то было. Римус сразу выбивает оружие пинком. Схватившись за ушибленные пальцы, Нимфадора несколько раз меняет свой облик, что вызывает неслабый ступор у Люпина. И кажется, что уже можно воспользоваться его замешательством, но громкий шелест опавших листьев и топот множества ног оповещают, что удача отворачивается, весьма и весьма категорично.
- Так-так-так, – хриплый голос Сивого Римусу слишком хорошо знаком, чтоб делать вид, будто ничего не случилось. – Какая встреча. Что, Люпин, решил загладить вину и притащил нам на ужин эту очаровашку?
Тонкс запускает руку в карман, где должны быть стрелы, но с ужасом обнаруживает, что их нет. Люпин не успевает нагнуться за палочкой, а наоборот медленно выпрямляется и отступает назад. Но поздно – их уже окружили.
- А вы сильно проголодались? – Римус оглядывает стаю, словно ища кого-то. – Может, потерпите?
- Его больше нет, – говорит Сивый, усмехаясь. – Я решил, что твоему дружку-информатору пора на покой.
Римус напрягается, когда ему под ноги летит сломанный металлический ошейник с остатками крови. Такие надеваются оборотням в специальных центрах, вроде МЦИОСа. Экспериментально. Длинные острые шипы расположены по всей внутренней поверхности ободка, не давая оборотням превращаться. Если ликану удаётся каким-то образом побороть страх смерти, и начать трансформироваться, то шипы вонзаются в горло. Пережить такое не под силу даже матерым особям. А совсем без превращений оборотни существовать не могут, какие бы не предлагались лекарства.
- И так впредь будет с каждой серой тварью, которая решит предать меня! – рычит Сивый, злобно оскаливаясь. Члены стаи сразу притихают, но продолжают наблюдать за Тонкс, лежащей на земле. – Люпин, ты следующий!
- Фабрицио не был моим информатором! – кричит разъяренный Римус, надсаживая глотку. – Он был мальчишкой! А ты погубил его! Ты предал его! Из-за тебя на него надели ошейник, и он загнулся! Ты не вожак, если позволяешь такому случаться!
- Надо было убить тебя сразу после того, как твоя сука-мамаша приходила просить за тебя, имбецила! – Сивый в один громадный прыжок добирается до Люпина и хватает того за грудки. – Ты не стоишь того, чтобы быть живым оборотнем. Ты вообще ни рыба, ни мясо!