— Проверим? — хищно оскаливается Фенрир. Даже будучи раненым вожак волчьей стаи вселяет ужас в других. — Хочешь?
— А ты разве хочешь, чтоб я сказал Повелителю, что ты провалил главное задание?
— Ничего я не провалил. Он всё равно придёт к нам, — Сивый облизывается. — Я уже чувствую его тягу к убийству. Он придёт. И тогда все секретные сведения из МЦИОСа будут в карманах Повелителя.
— А если он, как и моя бывшая идиотка Джоркинс, доберется до людей?!
— За его башку дают столько, что он побоится даже намеки подавать. А если и посчастливится встретить сердобольных, то… я же говорю — жажда она везде жажда. Он — оборотень. Хоть и из клетки.
— Не все оборотни, как показывает практика, живут только убийством и целью наводнить мир себеподобными, Сивушка. Увы. Взять хоть того же Люпина… был дикий, да весь вышел.
— Люпин — покойник. Я завершу дело. Скоро.
— Не сомневаюсь. Ну, разве что — иногда, — цокает языком Пожиратель смерти. — Ваша драка — каково это было? Он сильнее тебя? Или ему просто повезло?
Сивый предпочитает смолчать.
— Это было недалеко от Хогвартса?
Сивый, сверля Долиша взглядом из-под густых бровей, кивает.
— Значит, они там обосновались?
— Люпин точно там — Дамблдор сжалился и взял его на работу…
— А Тонкс, стало быть, не успела откинуться — тоже ищет работу, — улыбается Долиш. — Если тест будет положительным, то нам понадобится гораздо больше, чем просто её слюнки. Ты понимаешь?
— В сам Хогвартс я соваться не буду — у меня скоро бойцов не останется.
— Хочешь стать приближенным к Лорду — будешь! — ставит ультиматум Долиш. — А когда мы первыми выведем новый вид, тогда… не только Хогвартс, но и вся магическая Британия вздрогнет!
— Жаль, что твой папашка не шпион из Центра исследований… а не то бы давно всё знали, — оборотень усмехается. — Странно, что вы не додумались туда внедриться. До сих пор.
— Да не будь я официально трупом — давно бы всё провернул!
— А Оборотное зелье уже не в счет?
— Повелитель говорит, что сейчас я нужнее здесь. У нас с ним большие планы.
— Например? — Сивый приподнимает одну бровь.
— Например, освободить из Азкабана одного годного человечка…
— Кстати, Люпин интересовался Фабрицио. Не иначе — снова хотел связаться с нашими отшельниками, что прячутся как паршивые паразиты, едва пытаешься на них выйти, — вспоминает Сивый. — Этого сейчас никак не надо — не дай Мерлин, смута, опять же придётся глотки рвать направо и налево, чтоб в вожаках оставаться.
— Ты ведь покончил с ним? — уточняюще смотрит на Сивого Долиш. — Это точно?
— Покончил, но скоро могут хватиться — всё же лучший дружок муженька дочки Амелии Боунз! — Сивый доползает до съеденного молью диванчика. — Не хотелось бы, чтоб Грюм настучал ей про нас… когда мы наводили шухер в Косом переулке… он ведь может — падла!
— Кто ещё знает, что Фабрицио был оборотнем?
— Думаю, что никто…
— Только зятек недоделка-Яксли? — усмехается Долиш. — Тогда проблема вполне решаема…
— Не смотри на меня! — Сивый приподнимается на локтях. — Я сам был на волоске! Хочешь его грохнуть — вперёд! У тебя лучше получится!
— Он угрожает не мне, а тебе!
— С чего бы?! — рычит Сивый. — Слушай сюда, если ты…
— Это ты слушай, псина! — Долиш вытаскивает палочку и направляет её на оборотня. Тот притихает. — Я не буду мараться! К тому же, пока Боунз является заместителем Верховного судьи, соваться к их семейке себе дороже! Яксли может отомстить… он же тоже из говна вылеплен — мне и так проблем хватает. Пусть он отыгрывается на вас, если вдруг узнает правду… понял меня?! А только вякнешь — и я запущу в тебя «Аваду» и скажу, что так и было! И нового вожака для новой стаи мы вмиг найдем!
2004 год. Хогвартс
— Ты снова не появилась в Аврорате, — говорит Грюм, садясь и разминая свою уставшую ногу. — Почему?
— Мне нужно всё обдумать.
Нимфадора не хочет встречаться с ним даже взглядом. Она старательно избегает Аластора вот уже второй месяц. После зимних каникул, проведенных в Хогвартсе, она наконец-то начинает понимать, что здесь ей куда лучше и спокойнее. Мысли о словах Билла всё ещё крутятся в голове — Нимфадоре больно вспоминать их последний, как выясняется, разговор. Никаких писем или весточек от Уизли теперь не поступает — он уходит, громко хлопнув дверью и заверяя её, что она пожалеет о своём решении оставаться с Грюмом и смотреть ему в рот.