— Не лучший денёк для прогулок, — сильный ветер треплет порядком отросшую шевелюру мужчины. — Да и мантия у вас, леди, не самая подходящая…
— Почему не на уроках? — резковато начинает Тонкс и смотрит на Люпина, бледного и всё ещё не пришедшего в полную норму после сражения. — Я видела в расписании Защиту от тёмных искусств.
— Меня отстранили от ведения уроков после очередной комиссии, — говорит Люпин. — Я теперь — писчик на побегушках у Снегга. Может, и к лучшему — я не хочу никому навредить больше, чем это уже случилось.
— Тогда почему ты направляешься в замок? Не проще ли вообще уйти из Хогвартса? И не причинять никому проблем. Или боишься за свою шкуру?
— Я нахожусь здесь, пока Дамблдор позволяет.
— А с чего бы такая честь?! — Нимфадора, злясь на Грюма, готова вскипеть в любой момент, и то, что Люпин так спокоен, выводит её из себя ещё больше. — Вроде — оборотень, как оборотень и тут — бах! — Дамблдор печется о тебе не хуже мамочки родной…
— Мои родители когда-то много для него сделали.
Говорить о родителях, неважно — своих или чужих, — Нимфадоре всегда бывает неприятно: единственным человеком, который навсегда останется для неё святым, был её отец, но его уже больше пятнадцати лет нет в живых. Кое-как переведя тему и немного успокоившись, Нимфадора замечает, что Люпин пристально смотрит на неё, стоит ей чуть отвернуться. Его взгляд вызывает странные чувства: с одной стороны — страх, а с другой — любопытство.
— Я должен помочь выгрузить Гриндилоу для следующего урока Снегга у третьекурсников. Если хочешь, можем пройтись до озера вместе. — Люпин делает жест рукой, указывая на петляющую тропинку, едва они сходят с моста. — Или моя компания тебя напрягает?
— В определённых вопросах — да.
— Это в каких же? — Люпин усмехается и трёт щетинистый подбородок. — Я выпиваю две унции зелья каждые три часа. Из побочных эффектов могу отметить разве что острую жажду. Причем, исключительно чайную. Так что — не вижу поводов меня опасаться.
— Да? — недоверчиво хмыкает Нимфадора. — А ничего, что полнолуние уже завтра?
Когда на пороге кабинета защиты от тёмных искусств стоит большой аквариум, а внутри сидит, оскаливаясь на каждое незначительное движение, водяной черт, зовущийся в народе «Гриндилоу», Нимфадора неловко мнется с ноги на ногу, пытаясь максимально деликатно отделаться от Люпиновой компании, тем более, что уже сам Грюм начинает строить нелепые предположения относительно их общения.
— Глупый-глупый наш Люпин,
Он известный бабуин —
Прыгает он с веток вниз…
— Закрой свой грязный рот! — Римус быстро вытаскивает волшебную палочку, и пускает заклинание «Ваддивази» в полтергейста, крутящегося неподалеку. — Демонское отродье!
— Мне пора — я обещала не сильно надоедать Пивзу, который дразнит меня на каждом шагу, — выдавливает Нимфадора, думая, что именно такой ответ больше всего устроит Люпина. — К тому же, тебе тоже надо подготовиться, верно?
— Грюм тебе родственник? — спрашивает вдруг Люпин.
— Нет, он просто помогает мне освоиться в Аврорате.
— Видно, что он переживает за тебя куда больше, чем ты сама.
— Я бы поспорила с этим утверждением, но не стану, — устало вздыхает Тонкс. — Наверное, со стороны виднее.
— Ты ведь метаморф?
Нимфадора замирает на полушаге.
— Тебе лучше держаться Грюма. — Люпин говорит тише обычного и оглядывается по сторонам, чтобы никого в коридоре не было. — Сивый не зря хотел тебя уволочь… если ты всё знаешь про оборотней, как недавно утверждала, то, думаю, не будет лишним добавить, что, таким как ты, нужно всегда быть начеку. Особенно сейчас, когда Сивый только и ищет того, кто бы смог…
— Смог что? — не выдерживает его напряженного шёпота Нимфадора, дёргаясь. — Ну что?! Договаривай!
— Будь я в стае, я бы не мог выдавать тайны, иначе меня тут же лишили бы жизни. Но раз мне уже тогда, когда я был членом этой гнилой животной семейки, пришлось на себе испытать, что такое «гнев вожака», я скажу: им нужны женщины, которые могут выносить потомство.
— Да, я слышала об этом, — с запинкой говорит Тонкс. — Но ведь…
— Сомневаюсь, что ты слышала только правду, — перебивает Люпин. — Тем, кто не был среди оборотней, не понять всей трагичности такой истории.