— Если скажу тебе, почему я не смог… ты явно не поверишь…
— Если учесть, что генетический материал Тонкс по исследованиям идеально подходит для нашей идеи, то я готов поверить во что угодно, — говорит Долиш. — Кто бы мог подумать, что метаморфы неуязвимы для оборотней.
— А Люпин, похоже, неуязвим для лунных фаз, — вполголоса бубнит Сивый.
— Да-да, рассказывай…
— От него необходимо как можно скорее избавиться! Он опасен! И силы в нем больше с каждым днем!
— Пояснишь?
— Он превратился усилием воли! Без полнолуния!
— Ну и что? — пожимает плечами Долиш. — Ты ведь тоже так умеешь? Помнишь, хвастался?
— Я — вожак стаи! Я — один из первых ликанов, унаследовавших мутационный ген…
— А я всё гадаю, отчего ты такой на головку стукнутый! — усмехается Долиш. — Теперь буду знать!
— Обычным оборотням такое не под силу.
— Значит, ты проморгал момент, когда Люпин «подглядел» твою технику!
— Это его гребанные родители намудрили… со своими чертовыми чудо-лекарствами — всё хотели из него обратно человека сделать!
— Ты ведь мог его контролировать, пока он был в стае, но почему-то не запрещал общаться! — наседает Долиш — То-то же, Сивушка. Прикуси свой поганый язык!
— Я тебе могу не только прикусить, но и откусить кое-что! — Сивый кидается на Долиша, но промахивается, поскольку Пожиратель молниеносно трансгрессирует в другой угол комнаты. — Струсил?!
— С идиотом свяжешься — сам в идиотах останешься!
— Ты не забыл, благодаря кому вы все узнали, что план лорда осуществим?! — рычит Сивый. — Не забыл, кто вас вообще надоумил…
— Да, ты случайно напоролся на Тонкс, и едва не разлил её слюну по дороге! ты упустил Петтигрю и Джоркинс, ты…
Сивый опять делает выпад.
— Тебе просто мозгов не хватит, чтобы понять весь гениальный замысел Лорда! Ты — просто псина на побегушках!
Чужая палочка в руках Долиша заметно тяжелеет и даже царапает ему ладонь, когда двери с протяжным скрипом отворяются, и в проёме маячит худая бледная фигура Лорда. Долиш и Сивый, переглядываясь, тут же замолкают.
— Моя палочка, мы с ней давно в разлуке, — растягивая слова, и оттого ещё больше пугая, проговаривает Волан-де-Морт, высовываясь из-за своего чёрного капюшона, под которым скрывает свой не вполне ещё нормальный облик. — Дай её мне.
Долиш без колебаний отдаёт волшебную палочку.
— Как всё прошло? — спрашивает Волан-де-Морт сразу обращаясь к Сивому. — Где же твой слуга, который сделал для меня это благое дело? Покажи его — я отблагодарю!
— Мой Повелитель, — Сивый, не зная, что и как говорить, с трясущими руками, опускает голову. — Я… я должен… извиниться, что… так задержался и…
— Не мямли, оборотень! — повышает голос Лорд. — Говори как есть!
— Я не привёл вам моего слугу — он умудрился сбежать, Повелитель.
— Кажется, он далеко не единственный, кто смог это сделать? — злобно усмехается Лорд. — Джоркинс, по рассказам Долиша, тоже недолго пробыла в твоём плену?
— Повелитель! — Сивый рискует поднять глаза. — Я исправлюсь! Клянусь вам!
— Легиллиментс! — взмахивает палочкой Волан-де-Морт.
Сивый будто подкошенный падает, начиная кричать. Долиш морщится и отходит, предоставляя Лорду доступ к жертве, и понимая, что если вся правда вскроется, то они получат куда большую трепку.
— То, что я увидел, вовсе не говорит о том, что ты так хочешь мне служить…
— Повелитель, — задыхаясь от промывки мозгов, произносит Сивый. — Ради Мерлина… пощадите… я найду Петтигрю, он не успеет ничего рассказать… я обещаю, что всё будет так, как… мы планировали…
— Если его возьмут раньше, чем ты, он сдуется и тогда выдаст наше укрытие! Ты трепался с ним об этом, словно он — надежнейший человек на всей планете! — взбешённый Волан-де-Морт бьёт Сивого. Резкий свистящий звук — и большая ссадина на щеке оборотня. — Ты не достоин такой милости — быть моим приспешником… и даже… жить!
— Нет! Повелитель! Пожалуйста, не надо!
— Написал завещание? — спрашивает у Сивого спустя несколько минут Долиш, пока Лорд обдумывает насущные вопросы. — Напрасно ты позволил недомерку-Петтигрю сбежать. Теперь убедишься в этом.
— Я дам тебе последний шанс, — Сивый готов расцеловать холодные и покрытые синеватой кожей ступни Лорда. — Если ты снова провалишься — умрешь.