Кроме них двоих здесь никого не было, и по замку грохотало эхо шагов. Все огромное, величественное, и Джерминаль чувствовала себя мошкой, летящей непонятно куда.
А еще Джерминаль заметила, что все здесь очень старое, занавески, покрытые слоем пыли, выцвели, дерево потемнело… И повсюду пыль, будто бы тут нет слуг. Понимание, что так не должно быть, пробуждало страхи, невольно приходили мысли о привидениях, о блуждающих в ночи доспехах и восставших мертвецах.
Еще страшнее стало, когда переступили порог охотничьей комнаты, где головы убитых животных смотрели на Джерминаль мертвыми глазами. Олень, огромный орел на подставке. Сова. Единорог. Баран, еще баран, какой-то козел, олень, волк, лисица…
Зачем это все? Джерминаль зажмурилась и сжала руку графа Айро, он уловил ее чувства и успокоил:
— Не бойся, это чучела. У каждого уважающего себя бэрра должна быть комната с охотничьими трофеями. Все, мы уже в столовой, открывай глаза.
И снова огромная комната, полная женщина в длинном сером платье вытирала пыль с резного деревянного стола. Услышав шаги, она обернулась и, увидев гостью, замерла. Джерминаль так обрадовалась живому человеку, что готова была на шею незнакомке броситься.
— Ее зовут Джерминаль, она будет жить с нами, — пророкотал граф.
— Но она же узнает про…
— Не беда, она никому не расскажет.
Женщина покорно склонила голову и замолчала.
У нее была хорошая, очень домашняя внешность: гладкие розовые щеки, губы бантиком, вздернутый нос и две седые косы, заплетенные вокруг головы. Джерминаль не решилась спросить, про что она не должна знать — побоялась. Если тут живут люди, значит, никакой опасности нет, она попросту пугается огромных пустых комнат. Ощущение, что в этом замке поселилась беда, тоже ненастоящее. Но почему оно не проходит?
— Присаживайся, дитя, — проговорила женщина. — Меня зовут Кора, и вы, бэрр, присаживайтесь.
Джерминаль уселась на огромный стул, больше напоминающий трон, и втянула голову в плечи. Служанка продолжила:
— Вы, наверное, голодны с дороги…
— Я бы не отказался от ужина, — граф сел напротив Джерминаль, теперь их разделял громадный стол. — Кора готовит — пальчики оближешь.
Женщина удалилась, а вернулась с серебряным подносом, поставила его, подняла блестящий колпак, являя взору Джерминаль перепелов с коричневой корочкой. Живот пожаловался на голод, Джерминаль ойкнула, закрыла рот рукой и густо покраснела. Только теперь она поняла, что безумно хочется есть.
Пока Кора бегала туда-сюда, выставляла на стол еду, граф собственноручно накладывал в тарелку Джерминаль всего понемногу:
— Не стесняйся, ешь, тебе надо восстановиться. Я тоже маг, и знаю, что такое голод волшебника, истощившего силы.
— Зачем я вам? — само сорвалось с губ Джерминаль, она перевела взгляд с тарелки на графа и обратно.
Он вздохнул, подпер голову рукой:
— Ты очень похожа на мою тяжелобольную дочь, она… лишилась рассудка и живет здесь в башне. Иногда она ведет себя, как здоровая, иногда… — граф снова вздохнул. — У нее случаются приступы, и она очень страдает. Твоя музыка должна помочь ей.
Джерминаль совсем осмелела и спросила:
— А почему вы сами не поможете ей?
— Ешь и слушай, долго объяснять. Я — маг огня, не самый сильный, даже скорее слабый, я не могу врачевать души и тела. Самые лучшие лекари — маги воды, они даже воскрешать могут тех, кто умер недавно…
— А кто — давно? — проговорила Джерминаль с набитым ртом, наколола картофель на вилку с двумя зубьями, макнула в соус, съела.
— Этого делать нельзя, получится упырь.
Проглотив картошку, Джерминаль поинтересовалась:
— Я тоже маг… ведьма чего-то?
— Ветра, малышка. Твоя стихия — ветер, тебе лучше чем кому бы то ни было другому должны даваться охранные заклинания, обереги. Сильные маги воздуха могут летать, перемещать предметы, не касаясь их. Помимо дара у тебя есть талант музыканта, и ты повелеваешь людьми через музыку.
Джерминаль так увлеклась, что ненадолго забыла про еду.
— А я — сильная? Ты… вы научите меня всему этому?
— Я бы с радостью, но девочкам нельзя быть магами, ты, наверное, это знаешь, а когда твоя сила будет расти, тебя станет сложно прятать.