Светало. Над палубой разносился многоголосый храп гребцов, накрывшихся ветошью прямо тут. Поскрипывали доски под могучими ногами капитана Коша, делающего обход, он не заметил меня, и я проскользнула на нос корабля, вылезла на борт, встала на самый край, выбросила свидетельства своей зрелости и попыталась пробудить в себе огонь, который чувствовала вчера. Положила руку на костяной эфес тесака, закрыла глаза и принялась его гладить, мысленно умоляя сталь отсечь мою душу от заплатки, которую к ней прилепил колдун. Пусть я умру, зато хоть на миг обрету свободу.
Изгнанный Заступник, пожалуйста, позволь мне сделать всего лишь один шаг вперед, туда, где пенится море, пусть меня обнимут перекатывающиеся губы волн!
Я приказала себе прыгнуть вперед, но ноги будто приросли к дереву. Море дышало в лицо прохладой, мельчайшие капли тумана оседали на волосах. С истошным криком из серости вынырнула чайка — значит, берег близко, и скоро мы спрячемся в скалах и будем ждать живой груз.
Пенилась вода, закручивалась водоворотами, словно морские демоны разевали десятки черных ртов. Ничего не выйдет. У лисы с выбитыми зубами, угодившей в силки, не получится отгрызть собственную лапу.
— Слезай, — прогрохотал Кош — я вздрогнула, повернула голову, но порыв ветра залепил волосами лицо, и я лишь спустя минуту увидела, что он тянет руку.
— Мне нужна не эта помощь. Освободи, подари мне смерть.
Кош шумно вздохнул, почесал висок и сказал с сочувствием:
— Не могу. Здесь никто не может. Да и стоит ли? Слезай, отважная девочка!
Я спрыгнула сама, он потрепал меня по голове огромной ручищей и, заведя руки за спину, потопал дальше, оставив меня в пустоте и одиночестве. До чего же сейчас мне хотелось, чтоб рядом был хоть кто-нибудь! Раньше был Эш, теперь вспоминать его больно, а видеть — противно.
Туман сгущался. Корабль то нырял в густую простыню тумана, то выныривал из нее.
Гребцы проснулись по команде, загомонили, я ощутила прикосновение внушения — значит, скоро придется сидеть под мачтой возле кристалла, следить, чтобы он действовал, и вся команда работала, как одно целое.
Кош помог Лильен вытащить огромный казан, и гребцы выстроились в очередь за нехитрой снедью, я уселась на своем любимом месте под мачтой на корме и услышала, как меня зовет Эш. Ему подчиняться не обязательно, и отзываться я не стала, но он знал, где мне нравилось уединяться, и быстро меня нашел, но я зажмурилась, чтоб не видеть его довольную рожу, морщинистую, как фазанья гузка.
— Талиша, — проговорил он вкрадчиво. — Идем завтракать.
Вот это наглость! Ведет себя, как ни в чем не бывало! Как будто не он предал меня, не он столько времени втирался в доверие, чтобы потом ударить в спину.
— Убирайся, — ответила я, не открывая глаз.
Эш шумно вздохнул, затопал, и я услышала, как он возится, устраиваясь рядом.
— Я такой же невольник, как и ты. Мне было велено подготовить тебя, но я на твоей стороне, клянусь! Я убедил его не трогать тебя — это все, что я могу для тебя сделать.
— Пока не трогать, — бросила я.
— Пара лет спокойной жизни дорогого стоит.
— А потом? — я распахнула глаза и уставилась на старика.
Он выглядел неважно, словно и правда переживал из-за меня: морщин сделалось больше, кожа почернела, глаза ввалились.
— Есть надежда, что за это время что-то изменится, — вздохнул он, прислоняясь спиной к мачте. — Пока мы живы, надежда есть, за нее я и держусь столько лет.
Стало жаль, что я навсегда потеряла того доброго Эша. Да, он жив и пусть живет еще сто лет, он даже не изменился, но доверять ему как прежде я не смогу. Некоторое время мы сидели молча, потом он встал, кряхтя и держась за спину, поковылял в столовую, и я последовала за ним будто на привязи. До чего же хотелось верить, что он обманывал меня не по своей воле! И почему это так важно для меня, дочери свободного племени?
В столовую я вошла, прячась за спину Эша, но колдуна там не оказалось, я метнулась на свое место и набросилась на еду, чтобы покончить с ней, пока он не вошел.
— Не спеши, — посоветовал Эш. — Райгель не придет, до конца путешествия он обещал не искать с тобой встреч.
Я шумно выдохнула и уронила:
— Спасибо.
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, только есть одно условие: ты должна меня слушаться. Сейчас мы позавтракаем, а потом ты поднимешься на палубу, сядешь под среднюю мачту — пора накачивать своей силой кристалл, — и просидишь там, пока я не сменю тебя, не отлынивая от своих обязанностей.