Дарий кивнул на Сандро:
— Я не против, о подробностях спрашивайте его, это он ударил меня отравленным ножом. Но прошу учесть, что его обманула женщина, которую он любит. Каждый мужчина на его месте поступил бы так же.
Аврелий покачал головой и вместе со стулом отправился допрашивать Сандро, который выглядел, как оживший мертвец — из него вместе с любовью словно ушла жизнь. В другое время Дарий посочувствовал бы ему и сделал бы все возможное, чтобы наказать Аллену, сейчас его гораздо больше заботило другое.
— Долго я провалялся без сознания? — спросил Дарий Бажена. — Есть новости по нашему делу?
Бажен вздохнул и потупился:
— Ничего нового. В городе мы проверили все, что могли, но не нашли следов невольников, как и тайников с парусной тканью, вся она — в лабазах Дзэтта Моранга. Завтра на рассвете братья отправятся прочесывать окрестные деревни.
Откуда-то Дарий знал, что завтра будет поздно. Через пару дней найдут опустевшие хранилища в лесу, а в это время невольничья галера уже будет везти Лидию в Беззаконные земли, где ее продадут на потеху местному князьку. Дарий мысленно пообещал себе, что бросит все и отправится за ней через Драконий хребет.
Там, в Беззаконных землях, он потеряет свой дар, как происходит с большинством братьев, а значит, пропадет и его проклятие — губить все, что ему дорого. Готов ли ты пожертвовать братьями — своей по сути семьей, — и, возможно, жизнью ради мечты?
Еще раз жертвовать самым дорогим Дарию не хотелось, и он из кожи выпрыгивал, чтобы найти Лидию, пока она здесь.
Пока Аврелий допрашивал Сандро, хлюпающего носом, Дарий и Бажен перенесли спящего Йергоса со стула в постель, где он обнял подушку и заулыбался.
***
Утро выдалось зябким и не по-весеннему холодным. Висящий клочьями туман не нравился горожанам, они называли его "патлами Незваного" и из домов старались не выходить, потому на улицах было тихо и пустынно, как во время эпидемии или другого несчастья. Семеро всадников то ныряли в серость, то выскальзывали из нее, и копыта по брусчатке стучали гулко, зловеще.
Мысленно Дарий сейчас вместе с остальными братьями и добровольцами из горожан обыскивал заброшенные загородные катакомбы, где, скорее всего, и держат невольников, но он должен был возглавить магов-обвинителей и сопроводить их к замку Дзэтта Моранга, дабы допросить его супругу.
Интересно, знала ли Аллена, что Дарий расследует опасное дело, и если бы он умер, у женщин, записанных в невольницы, было бы меньше шансов на спасение? Вряд ли, она слишком влюблена в себя. На что она рассчитывала? Так отчаянно ведут себя те, у кого поругана честь, но ведь Дарий всего-навсего преподал урок зазнавшейся выскочке. Или нет? Или так все выглядит с его колокольни, а у Аллены другая правда — ее использовали и выбросили на помойку, когда она, возможно, впервые за долгое время доверилась мужчине и была искренна в своем порыве.
Сам виноват. Надо быть аккуратнее с женщинами. Дарий даже испытал некое подобие раскаянья и пообещал себе, что попросит о прощении для Аллены… Но, с другой стороны, то, что она сделала с Сандро, не должно остаться безнаказанным.
Вот же как получается, больнее всего нам делают, не желая зла; мы просто-напросто настолько незначимы для дорогих людей, что нас, как Сандро, не удосуживаются подвинуть с дороги, когда мы стоим на пути повозки. Стоит ли их винить за то, что они для нас — целый мир, а мы для них — ерундовина, недостойная сочувствия, инструмент? С нами так нельзя! Но ведь скорее всего и среди наших друзей и близких есть такая тен, для которой весь мир — мы.
Замок Моранга стоял особняком на краю Нового Дааля. Самый богатый человек города выкупил десятки домов, снес их и построил замок, какой может позволить себе не всякий князь. Даже туман на этом пригорке словно побоялся опуститься на воздушный белый дворец, устремивший в небо множество остроконечных шпилей. Он будто бы не стоял на земле, а парил над каменным, овитым плющом забором.
Дарий не стал спешиваться, переглянулся с Йергосом, постучал в ворота кулаком.
Конечно же, стражники на наблюдательных постах уже увидели приближающуюся процессию и оповестили хозяина, что сюда едут обвинители из ордена, и Йергос демонстративно помахал белым флагом с черным соколом, пикирующим вниз.
— Кто? — прогудели басом из-за ворот.
Йергос, улыбаясь, назвал себя и причину визита, а Дарий представил, как вытягиваются физиономии стражников, ведь обвинители ордена — это гораздо серьезнеечем легионеры с приказом от городского головы. Визит черно-белых вестников беды намекал, что вина человека, которого они посетили, доказана.