— Ты почему не пришла? — воскликнул он, пылая гневом.
Смешной. На щеках румянец, как у куклы, губы-бантики поджаты, серые глаза мечут молнии. Смешной и скучный. Надоел. Аллена изобразила на лице удивление, воровато огляделась и прошептала:
— Любимый, зачем ты пришел? Муж следит за мной!
На самом деле она просто-напросто забыла об этом мальчишке.
Сандро воинственно расправил грудь:
— Ты же знаешь, одно твое слово, и я покончу с этим.
Аллена отыскала взглядом брюнета в черно-белом плаще: он беседовал с головой города, старина Петре охал и безустанно протирал лысину платком. На Аллену Дарий не смотрел. Разозлившись, она повернулась к Сандро и отчеканила:
— Благодарю, не надо. По-моему, нам пора расстаться. Только не спрашивай почему, а то я отвечу.
Художник, готовый броситься на обидчика Аллены, поник, сгорбился, она почувствовала себя виноватой и разозлилась еще больше, очень уж это неприятно — быть виноватой.
— Аллена, — пролепетал он.
— Уходи, Сандро.
Аллена опасалась, что художник закатит истерику, но к его чести он удалился, как побитый пес. И хорошо, потому что Дарий направлялся в сторону музыкантов. Бретта тоже его заметила, но старательно делала вид, что ей все равно, отчего краснела, потела и источала весьма неприятный аромат. Шутки у нее тоже были неприятными, плоскими.
— Вот он, вот он! — воскликнула Бретта, поворачиваясь ко входу всем массивным туловищем и втягивая живот.
На пороге стоял светловолосый юноша в сером кафтане, вышитом серебром. Несуразный, длинный, сутулый. Разочарованная, Аллена обратила взор на Дария и потупилась, едва он посмотрел на нее, сделал вид, что она интересуется другим.
Сердце выскакивало из груди, как в далеком детстве. Давно уже никто так не будоражил ее, она готова была разорвать в клочья любую, кто хотя бы посмотрит на Дария с вожделением.
Грянула музыка, Аллена затаила дыхание в ожидании, что Дарий пригласит ее, но, о, ужас! Он вел под локоть Бретту, что-то шептал ей на ушко, хохотал с ее шуток и даже не смотрел на Аллену! Или он бросает вызов? Что ж, поглядим, кто кого!
Назло Дарию Аллена приняла приглашение сына хозяина порта. Он походил на отца: невысокий, мускулистый, с рыхлым лицом и глубоко посаженными глазками. Наверное, как и у папаши, у него мужское достоинство в такой же степени маленькое, в какой состояние — большое.
Кружась по залу, Аллена искала Дария и сразу же отводила взгляд. А ведь он заинтересовался и все время смотрит на нее! Но почему тогда?.. Нравится играть? Что ж, поиграем, мальчик. Аллена собралась изображать восторженную пэрри, влюбленную в жизнь. Она знала, что в большей степени принадлежит стихии огня, а люди этого знака умеют быть неотразимыми.
Миновало три танца, Дарий сменил трех партнерш, и все девушки, с которыми он танцевал, взирали на него преданными собачьими глазами. Вот что значит огненный маг! Противиться его обаянию невозможно. Наверное, он и в постели творит чудеса. А ведь если присмотреться, ничего особенного в нем нет: ноздри широковаты, губы слишком большие для мужчины, глаза узкие, пятнистые, в темных волнистых прядях уже серебрятся нити седины. Но что-то в его облике — то ли вздернутый подбородок с ямкой, то ли нарочитая отстраненность — вызывают непреодолимое желание прикоснуться, обнять и растопить лед.
На четвертый танец он подошел к Аллене и молча протянул руку ладонью вверх. Она отругала себя за то, что теряется рядом с ним, будто девчонка, дерзко улыбнулась и положила руку в его ладонь. Он сомкнул пальцы на ее запястье, провел вверх по предплечью — Аллена затрепетала, но виду не подала.
Танец был ее любимый — Аделия. Он посвящался девушке с Изумрудных Островов, которая ради любви повернула время вспять, но заполучить возлюбленного у нее так и не получилось. В детстве Аллена обожала эту историю и воображала себя Аделией, но с возрастом поняла, что мир — еще более жестокая игра. Или ты играешь мужчинами, или они вытирают о тебя ноги. Самопожертвование Аделии изначально обрекло ее на страдания. Пусть другие жертвуют, а ты бери сполна и не бойся расплаты: да, твои игрушки будут страдать потом, но разве они не испытывали несколько дней ослепительного счастья?
Чтобы избавиться от волнения, Аллена танцевала — горячо, порывисто, страстно. Она растворялась в танце и страстно желала, чтобы ее разгорающийся огонь лизнул ледники Дария, растопил их…
— Ты великолепно танцуешь, — сказал он с улыбкой, когда танец закончился. — Будто на горячих углях.