— Никак, — шепнул Дарий.
Все так же улыбаясь, Йергос поднял Талишу и уложил рядом с Дарием — ее голова бессильно перекатилась по подушке, открыв взору тонкую белую шею с рисунком вен.
— Пойду я, больше для нее сделать все равно не получится. Посоветовал бы просить для нее выздоровления у Безымянного Спящего, но она не принадлежит нашему миру.
За его спиной хлопнула входная дверь, зацокали копыта лошади по мостовой. Дарий сел на кровати, укрыл Талишу одеялом, помассировал виски — голову будто бы наполнял расплавленный металл.
— Иди и ты, — посоветовал он Бажену. — Все равно большего ты сделать не сможешь.
— Пожалуй, я все-таки останусь, — друг тряхнул головой, убирая с лица светлые локоны. — А ты поспи, все равно девочка скоро не очнется. Все худшее позади.
— Надеюсь, что позади.
— Не согласен с Йергосом, тебе стоит поговорить о ней с Раяном. Да, она из другого мира, но случай-то особенный. Я на его месте оставил бы ее, если что-то пойдет не так, всегда можно вернуть ее в Беззаконные земли.
— Бажен, для начала надо спросить, чего захочется ей. Вдруг ее потянет домой, к родителям? Это раз. Два — она ведь человек, а не собачонка: если пригреем ее, мы понесем за нее ответственность, она к нам привяжется. Ты смог бы ее выгнать, зная, что она тебе доверяет?
Бажен уставился на сплетенные пальцы, вздохнул.
— Нет. Ты прав, а я прав в том, что тебе надо поспать, восстановиться.
И как с ним не согласиться? Дарий снова лег. Наверное, тому виной проведенный ритуал — не чувствовалось, что в постели есть еще кто-то, даже тепла тела девочки не ощущалось, и дышали они в унисон. Для интереса он глубоко вдохнул и задержал дыхание — девочка всхлипнула и замерла, приоткрыв губы, а потом задышала самостоятельно, зато у Дария закружилась голова. Или он себя накручивает, и чувства не будут перетекать из нее в него и обратно?
Что толку гадать, когда неизвестно даже, будет ли Талиша жить? Донесся шепот Бажена, бормочущего сонное заклинание, мысли начали путаться, и Дарий не стал сопротивляться истоме.
Глава 18. Талиша. Дарящие жизнь
Непонятно, жива ли я или во власти Пути, который меня выбрал. Ничего не болит, чувств нет. Помню, как утонула, мужчина в тюрбане, Дарий, достал меня из воды, и я стала ни живой, ни мертвой, бродила за ним, будто привязанная.
Вроде он собирался меня оживить и заделать пустоту во мне собой, маги говорили, что мы будем связаны неразрывно, как раньше я была связана с колдуном, мы поехали домой к Дарию, и все, и темнота. Я сжала кулаки, и ногти впились в кожу. Живая?!
Глаза распахнулись, и я уставилась в потолок, где танцевали блики трех свечей, развешанных вдоль стен, улыбнулась. Живая! У них получилось!
Повернула голову и обнаружила себя в одной кровати со своим спасителем. О, демон! В кресле у стены спал беловолосый маг, вытянув ноги и запрокинув голову. Первой пришла мысль, что я истекла кровью и выпачкала постель, второй, что с меня сняли мокрую одежду и… Руки скользнули вдоль тела, и я выдохнула с облегчением: на мне все та же рубаха и штаны, причем они уже высохли. Стараясь не шуметь, я подняла одеяло, уставилась на простыню: чистая! Кровотечение закончилось, что ли?
Живая, невредимая, в одной постели с… Я покосилась на Дария. С ним. Приподнявшись на локте, я уставилась на него. Узнать бы, какие у него планы на меня. Вспомнился ужин с колдуном, как он поцеловал меня в шею, и захотелось под землю провалиться, живот заныл.
Зачем они спасли меня? Не может быть, что просто из благодарности.
Дарий спал на боку, съехав с подушки и подложив под щеку ладонь. Ему что-то снилось, и черные с изломом брови дергались, как и уголок рта. В комнате было прохладно, а от Дария тянуло теплом, хотелось подлезть поближе…
Тьфу ты, что это я! Интересно, у них тут, за Хребтом, есть такой закон, что спасенный становился рабом спасителя? Почему-то я была уверена, что не страшно стать рабыней Дария — он хороший, и не заставит меня делать ничего стыдного или мерзкого.
А еще в глубине души подтачивал какой-то червячок… Что-то смутное, необъяснимое, будто бы это не Дарий, а я потеряла близкого, дорогого человека и продолжаю терять, и секунды вытекают из меня каплями крови…
Я мотнула головой. Лысый колдун с глазами лиса говорил Дарию, что он будет чувствовать то же, что и я, и наоборот. Значит, это его боль. Ничего, он спас меня от смерти и позора, мне не жалко потерпеть, если ему хоть немного станет легче. Буду лежать рядом и охранять его сон.
Если начнется война, пойду за ним и прикрою спину. Если он женится… Нет, не буду нянчить его детей, попрошу меня выгнать.