— Очнулась!
— Угу, — буркнула я и только теперь заметила, что Дарий спит.
Этот колдун был еще добрее Дария, никогда бы не подумала, что колдуны бывают добрыми. Наверное, у нас такие погибали молодыми или попадали в рабство, как я. А ведь я не добрая, достаточно посмотреть на меня, чтобы понять это.
— Ордену Справедливости не нужны добрые, — снова улыбнулся он, потянулся, хрустнув сцепленными в замок пальцами. — Ему нужны сильные и преданные.
— Ты что, мысли мои читаешь? — вспыхнула я. — Перестань!
— Пффф! Ты думаешь сильно громко, и я вижу, что ты не простая девочка, а по духу скорее мальчик, — он уперся пальцем в лоб. — Ты пришла издалека по дороге, залитой кровью. Люди, которых ты считала семьей, мертвы, а ты попала в западню…
Как он видит все это? Мысли плавают в воздухе или как? Или он обозревает прошлое, будто находится там? Вдруг он может увидеть будущее?
— А мальчик… Со мной был мальчик, Мышка, он живой? — забормотала я, села за стол напротив белобрысого.
Никогда не видела таких белых волос, и ведь они не седые! А глаза у него водянисто-зеленые, еще более светлые, чем у меня. Колдун дернул плечом и ответил:
— Не вижу, трудно сказать. Кстати, меня зовут Бажен.
— Талиша.
— Странное имя, что оно значит?
— Скала… Нет, осколок скалы, каменный зуб.
— Необычное имя для девочки. Присаживайся, — он вытащил из-под стола табурет. — Расскажи про свой народ, я никогда не был за Хребтом.
— Я лучше внизу посижу, можно?
Бажен взял с кровати, где спал Дарий, скомканное одеяло, расстелил на полу, как ковер, и я с удовольствием уселась, скрестив ноги. Сделалось хорошо и спокойно, словно я снова очутилась дома, в стойбище, слова полились сами, хотелось говорить, говорить, говорить. О едком дыме костра и жареном мясе, о воркующих дипродах, о шатрах, расставленных так, чтобы они повторяли рисунок паутины, об отважных воинах и женщинах-зудай, о шамане, который читал заклинания на изначальном языке.
— Интересно, — перебил меня Бажен. — На изначальном языке говорили только боги.
— Люди тоже, но потом забыли его, а наши шаманы помнят.
— Какие молодцы! Побеседовать бы хотя бы с одним.
— Не расскажет, — мотнула головой я. — Потому что это тайна.
Мы говорили долго, в основном я — о заргах. Удивительно, но многое начало забываться, а то, что помнилось, словно происходило не со мной, а с другой, слабо знакомой мне девчонкой, и очень давно.
Проснулся Дарий, похлопал меня по плечу, как братишку, и от этого почему-то стало неприятно.
— Молись, Талиша, — проговорил он. — После того как умоюсь, я пойду просить у магистра Раяна, чтобы ты осталась по эту сторону Драконьего Хребта.
От неожиданности я вскочила, заметалась по комнате, затем села, сложила руки на груди. Сердце заходилось, я прислушивалась к себе и не могла понять, что со мной происходит.
— Мне бы хотелось, чтоб ты осталась, — поддержал меня Бажен.
Когда ушел Дарий, говорить расхотелось, я слонялась по его жилищу, ела, пыталась спать, снова ела, не могла найти себе места, зная, что сейчас решается моя судьба. Представлялось множество бородатых дядек с глазами-угольями и косматыми бровями, Дарий среди них был один молодой. Все они кричали, потрясали кулаками и желали изгнать меня.
Если мне придется уйти, надо попросить Дария или Бажена научить меня хоть чему-то. Наблюдавший за мной белобрысый маг протяжно вздохнул и сказал:
— Талиша, понимаешь… Я — маг воздуха, Дарий — сын огня, наши знания будут для тебя бесполезны, а советы ты смогла бы применить эээ… Когда освоила бы первые шаги. Тебе нужен учитель такой же стихии, как ты, но кое-что я все-таки смогу для тебя сделать. Так, самую малость.
Он распахнул шкаф, зазвенел склянками, зашуршал бумагой, ненадолго замер, я тоже замерла, чувствуя, что сейчас его нельзя отвлекать, мне даже привиделось пурпурное мерцание над его головой.
— Вот, — он обернулся и протянул руку.
На ладони лежал самоцвет — зеленоватый, с прожилками, похожий на глаз кошки, я коснулась его, но взять не решилась.
— Это твоя маскировка. Как я понял, за Хребтом больше всего для тебя опасны другие маги, которые попытаются поработить… Так вот, пока эта безделица у тебя, они не будут тебя замечать, но и ты не сможешь колдовать. Его можно включить и выключить, сейчас он включен.
— А как выключить? — я взяла камешек двумя пальцами.
— Представь, что прячешь его в мешок. Закрой глаза. Представь мешочек. Такой, чтоб запомнился. Ну?
Я сделала, как он сказал. Мешочек получился кожаным, с красной тесьмой, воображаемый талисман сам нырнул туда, я мысленно затянула тесьму и спросила: