— А может и не случиться, — вступил в разговор Дарий. — Изменения могут и на пользу пойти.
Негодование переполнило меня, и я прошептала:
— Клянусь служить и отдать жизнь за магов! Если что-то будет не так, я уеду… Туда. Сама уйду, и везти не надо будет…
— У тебя пылкое сердце, — оценил лысый, протянул руку — белую, с крошечными прямоугольными ноготками, я уставилась на нее, не зная, что делать дальше; маг усмехнулся и отвернулся к окну. — Мое имя — брат Йергос.
— Ее зовут Талиша, я уже говорил, — пришел на помощь Дарий и объяснил: — Когда старший служитель ордена представляется и протягивает руку, следует коснуться ее лбом. Если представляется простой человек, надо приложить руку к груди, назвать свое имя и склонить голову.
Лошади сбавили шаг, теперь мы продирались сквозь толпу, люди пропускали нас нехотя, кучер охрип, пока кричал: "Дорогу братьям ордена!" Наконец карета остановилась, Дарий скользнул по мне взглядом и обратился к лысому:
— Когда закончу говорить, приведешь ее.
И вышел, не захлопнув дверцу. Воины с топориками на длинных пиках выстроились в два ряда, отделяя Дария, шагающего между ними, от толпы. Люди славили моего спасителя, тянули руки, норовя схватить черно-белый плащ, их любовь, их страсть и благодарность смешались в воздухе и нависли искрящимся облаком.
Все дальше Дарий, все тише колышется человеческое море, все слабее моя уверенность. От волнения я принялась обгрызать огрубевшую кожу вокруг ногтей. Колонны стражников были такими длинными, что я перестала различать силуэт Дария, лишь изредка мелькал его плащ. Чтобы лучше видеть, я встала на ступеньку кареты, прищурилась.
Никогда не видела столько людей в одном месте! Пестрое море из людей упиралось в деревянное возвышение, где прохаживался дядька с голым пузом, в штанах, и с чем-то красным на голове. В руках у него был то ли топор, то ли дубина.
Вскоре на помосте появился Дарий, и толпа смолкла, шепот пронесся над ней, словно деревья листьями зашелестели. И что, лысый Йергос поведет меня — туда? Как и Дарий, я предстану перед всеми этими людьми, все они будут поедать меня глазами?
Захотелось залезть под карету. Это всего лишь страх, Талиша, соберись, ты должна им понравиться! Демон, я ж даже не причесалась! Покойный Эш говорил, что надо расчесывать волосы, чтобы нравиться. Заргам я не нравилась, зато колдун считал меня красавицей. Бррр!
Дарий заговорил. Удивительно, но я слышала каждое его слово, хотя на площади было шумно. Наверное, он сделал голос громким с помощью магии.
Он говорил о том, что уже много лет люди пропадали бесследно, и никто не знал, куда они девались. У него пропала любимая, и орден Справедливости взялся расследовать это дело, следы привели к Дзэтту Морангу, который возил невольников в Беззаконные земли, — толпа взвыла, стоящая недалеко от нашей кареты встрепанная седая тетка тянула тощие руки и желала смерти Морангу; когда гвалт стих, Дарий продолжил.
Его любимую, Лидию, спасти не удалось, зато многие женщины выжили благодаря отважной девочке-волшебнице, которая не покинула тонущий корабль и освободила их. Ой, это же про меня! Бросило в жар, щеки запылали, снова захотелось спрятаться под карету, провалиться под землю, истаять туманом.
Они почуют во мне чужака и захотят убить! Дарий не позволит, но придет конец моим надеждам остаться в таком хорошем месте! Всю жизнь мечтала стать настоящей колдуньей.
Дарий сказал, что эта девочка, то есть я, с Беззаконных земель, и его слова повисли над моей головой, как гильотина, — я аж зажмурилась, вцепилась в дверцу так, что пальцы заболели.
— Но благодаря ей, — громыхнул его голос, — наши земляки, чьи-то сестры и братья живы. Не каждый мужчина способен на такой поступок. Знакомьтесь, ее зовут Талиша, ей двенадцать с половиной лет.
— Пойдем, — проговорил Йергос, поднимаясь.
Качнулась карета, и я спрыгнула на землю… На чужую землю, где меня быть не должно. В толпу смотреть было страшно, и я уставилась на истертые носки мокасинов.
— Ну, ты ж хотела остаться с нами!
Лысый маг нащупал мою руку, сжал ее и потащил меня за собой. Стражники защищали нас от толпы с двух стороной, я старалась не смотреть по сторонам, не слушать, что говорят, но кое-что все-таки долетало до моих ушей: "Пусти, дай посмотреть на нее", — женский голос. Мужской, низкий: "На мальчишку похожа". Вроде они не желают мне зла.
Йергос поднял меня, помогая залезть на огромный помост.
И вот я возвышаюсь над морем людей, все они смотрят, гудят. Кто-то захлопал в ладоши, кто-то подхватил, грянули овации. Что это значит? Я попятилась к Дарию, стиснула его руку, он ободряюще улыбнулся и продолжил говорить: