"Туры", которым из-за ветра досталось большая часть дыма, засуетились около своих костров и начали грозить невозмутимым "Ястребам" кулаками. Но как бы ни свирепели грандомовцы, подойти к кострам воинов-алхимиков они так и не решились, а до меня всё чаще стали долетать злобные проклятия и сердитая ругань. Из растревоженного лагеря явно надо было уходить как можно тише и быстрее, но на обратном пути я, заприметив чёрную, расшитую серебром, палатку с двумя часовыми у входа, не смог удержаться. Подобравшись к убежищу княгини с обратной стороны, я нашёл в плотной ткани едва заметную щель и приник к ней. Увы! Грозная Нахимена, о которой ходило столько рассказов, не походила ни на жуткую, с измазанным кровью ртом, упырицу, ни на уродливую старуху с единственным клыком и жёлтыми когтями. Я увидел ещё совсем не старую, маленькую и большеглазую женщину - её тёмные, блестящие волосы были стянуты в тяжёлый узел на затылке, а сама княгиня одевалась по-мужски: чёрную одежду украшала лишь толстая цепь с подвеской в виде орла - символ её власти. Нахимена стояла рядом с небольшим походным столом, и, то и дело ударяя по расстеленной на нём карте, сердито вычитывала кого-то:
- Ты трус, Эрнетт! Я же не требую от тебя штурмовать Трок-Дорн: вся твоя задача сводится лишь к тому, чтобы просто поднять как можно больше шума вокруг долины, а потом немедля уйти в горы! Неужели это так сложно?!!
Кто-то, по-прежнему находящийся вне моего обозрения, тяжело вздохнул:
- Я иду лишь на обдуманный риск, княгиня: именно поэтому и прожил так долго! Скажи, что я буду иметь за то, что сыграю с Демером такую шутку?.. Я имею в виду, что сверх уже уплаченного ты можешь мне предложить?
На лице у лендовской колдуньи расцвела сумрачная улыбка:
-Хоть ты и именуешь себя "Туром", Эрнетт, сердце у тебя заячье, а душа, словно у ростовщика-крохобора! Но я не люблю торгашей, наёмник - мне по нраву смелые, отважные люди!
-Вот только таким героям обычно не хватает хитрости и вёрткости, а именно они и нужны тебе для того... - дальнейшие слова незнакомца утонули в приступе тяжёлого кашля, и я смог лишь разобрать его сиплое, - Великая семёрка! Что за дрянью здесь пахнет?!!
Княгиня на это лишь слегка пожала плечами.
- Эта дрянь называется "холодное пламя". Если тебе так досаждает работа моих "белых", можешь сам сказать им это с глазу на глаз. Возможно, они тебя даже выслушают...
- Ну, уж нет, княгиня. Я лучше к Трок-Дорну прогуляюсь...- недовольно пробурчал Эрнетт. Услышав его ответ ,Нахимена сухо рассмеялась, а я едва успел улизнуть из прохода, слишком поздно уловив позади себя шаги и голоса. Два "Нетопыря" прошли мимо меня, едва не наступив на мелькнувшую перед ними тень, и спасло меня лишь то, что они были немного навеселе.
Так и не решившись подслушивать дальше, я направился прочь из лагеря, но уже у самой кромки болота меня заметил неожиданно обернувшийся "Молниеносный": его лицо стало недоумённым, а глаза удивлённо расширились -- мой "Волколачий" окрас и серая куртка явно были самым меньшим из того, что он ожидал увидеть! Не дожидаясь, пока мгновенное замешательство ратника сойдёт на нет, я бросился бежать, не разбирая дороги, прямо по опасно хлюпающему мху, а "Молниеносный" с громким криком:
- Тревога! "Волколаки"! - бросился за мною в топи, тяжело чавкая окованными сталью сапогами. Я ещё отчаяннее запетлял между окнами чёрной воды и поваленными стволами, но лендовец почти нагнал меня: между нами было не более десятка шагов, когда моховая подстилка неожиданно разошлась прямо у него под ногами и "Молниеносный" провалился в таившуюся под ней трясину сразу по грудь! Я обернулся лишь на мгновение: лицо лендовца было искажено ужасом, а руки отчаянно молотили по бурой жиже - и снова рванул во тьму, ведь вслед мне уже летели стрелы и арбалетные болты. Одна, пущенная особо меткой рукою стрела всё-таки догнала меня: плечо пронзила острая боль и я, споткнувшись, упал между высоких кочек, а надо мною просвистела ещё одна её товарка. Я, отползши в сторону, уже скрутился в клубок среди густых зарослей ивняка, как тут до меня донёсся громкий шёпот пришедшего на выручку Арраса: