Лаборатории были загружены под завязку и ближайшие недели новых походов не планировалось, а если и будет, то уже без меня и я стал думать, как помочь батьке и при этом себя не обидеть. Бродя по лагерю, который уже в самом деле напоминал самый настоящий палаточный городок с улицами, аллеями и проспектами, при чём из палаток, в которые и взрослый мог входить не нагибаясь, ноги сами собой вывели меня на глав-босса, и идея родилась сама собою.
- Павел Альбертович, а когда планируете возвращать меня домой?
- Что, уже соскучился?
- Нет, но тут в лагере для меня дела нет, а походы пока не предвидятся, может я, вместо того что бы под ногами мешаться, по лесу погуляю какое-то время...
- А заблудиться не боишься?
- Тропить то ведь можно не только зверя, но и себя самого. Не скажу, что местный лес мне как дом родной, но я уже к нему привык. К тому же мне уже не впервой днями и ночами в нём пропадать одному.
- Историю как ты волчицу подкармливал я уже слышал. При чём два раза. Так что нотаций читать не буду, у тебя есть две-три недели и то, что собираешься занять себя, а не мешаться у других под ногами меня устраивает - чай тут не пионерлагерь, а я не пионервожатый. Вот возьми ещё это.
- А это что?
- Сигнальный пистолет. Попадёшь в беду - стреляй им в небо, я направлю людей. Места тут может тихие, но случиться может всякое. И в сторону нашего лагеря поглядывай почаще. Увидишь сигнальную ракету - это значит общий сбор. Тебя он тоже касается. Понял?
- Яснее не бывает, Павел Андреевич.
- Куда хоть намылился?
- Я тут с тропы озеро заприметил - глянуть хочу, вон в той стороне.
- Ладно ступай, только с водой аккуратнее...
- Не зная брода - не лезь в воду. Это мне ещё при первых походах объяснили, когда на болота в экспедицию брали, да и по берегам рек и озёр не раз бродили.
- Тогда не теряйся на долго, три недели максимум. Потом расскажешь, что за озеро. Моим тоже не помешает отвлечься.
- Понял.
В лагере меня ничего не держало - единственный подросток во взрослом мирке с заметно армейским уклоном был явно лишним элементом. Не сказать, что бы незнакомый лес мне был как дом родной, но сейчас там всяко лучше, чем тут. Угрозой от него не веяло и было понятно, чего опасаться. Там я сам себе хозяин, а тут... Захватив свою верную походную котомку, ружьё, ставшее мне как родное, предупредил отца и попросил у интенданта по кухне соль, забрал патронов и ушёл. К соли мне выдали специй, несколько сухпайков и протеиновых батончиков. За всей этой суетой заметно свечерело. Но пользуясь отсутствием изгороди и разрешением руководства лагеря я растворился в ночном лесу плавно переходя на бег и выдерживая нужное направление. Выдерживать нужное направление и ориентироваться относительно его это умение, которое въелось в меня на уровне подкорки не только за прошедшее лето. Ясное небо, яркие звёзды и луна не дадут мне заблудиться.
Озеро я приметил, когда во время второго похода, когда увлёкся охотой и ушёл от группы далеко влево. Пятнадцать человек тогда только вышли на маршрут в сторону рабочего региона, до которого было дней пять только идти, прежде чем рассеяться на рабочие пары и тройки для сбора проб. Утром первого дня, сразу после завтрака, прихватив ружьё, самодельную понягу и котомку, в которой по обыкновению складывал сменное бельё с носками, соль, спички, моток бечёвки и прочие походные мелочи, я отправился в путь. Воображаемая тропа маршрута, которая на деле была не более чем строго выдерживаемым направлением, пролегала сквозь деревья редкого леса и плавно забирала вверх. Местность напоминала холмистое предгорье, только без самих гор. Мой путь за дичью шёл сначала перпендикулярно маршруту и сперва в исходном уровне относительно высоты, а затем без обрыва, но резко уходил далеко вниз. С такого если спускаться шею себе сломать можно запросто. Приметил я там следы и последовал по ним. Где-то там я и заприметил блеск воды лесного озера. Потом уже на обратном пути я снова отклонился в нужную сторону что бы сориентироваться на местности и получше его рассмотреть. Оно было круглым и с одного краю, как раз чуть в направлении лагеря было покрыто не то странной ряской, не то чем-то ещё и напоминало круглое винтажное зеркало в обрамлении ажурного узора. Сквозь ветви деревьев хорошо рассмотреть его было трудно, но были видны берега по всему периметру озера или пустые, или со скудной растительностью на несколько метров, чем добавляли сходства со словно оброненным великаном зеркалом.