ГЛАВА 14. Неизбежность
Эпиграф:
Это мой бой —
До последнего вздоха!
Мой бой —
Даже если плохо!
Мой бой —
Пока не гаснет огонь, бьётся сердце,
И я живой...
(с) SHAMAN - МОЙ БОЙ
Ярко-алые разводы, подобно разветвлённым сосудам, пронизывающим каждую клеточку организма, расползались по рельефному телу тонкими волнистыми змейками. Полосы кроваво-красного оттенка выводили на растрёпанной угольно-чёрной шерсти литые мышцы, каждая из которых отчётливо просматривалась на деформированном туловище волка. Вены вздулись под кожей, грозясь лопнуть в любую секунду. Волк не слышал ничего, кроме бешеного стука собственного сердца, затмевающего все окружающие звуки. Словно сумасшедшее, оно очумело колотилось о грудную клетку, готовое проломить её насквозь от нахлынувшей жажды мести и всеобъемлющей свободы, желанной победы с горьковатым привкусом смерти на языке и металлического, терпкого запаха крови врагов. Прерывистый вдох и судорожный, шумный выдох помогли собраться и успокоить сбившееся дыхание. Восстановить нормальное сердцебиение у волка получилось не сразу.
Увенчанную крепкими рогами массивную голову зверя дополняли мелкие, с короткими кисточками на концах, едва заметные на огромной морде уши, улавливающие малейшие колебания воздуха. Звуков вдруг стало больше, отчего поначалу у волка закружилась голова. Словно сделанные из стали и отполированные умелым мастером, рога приковывали взгляд. Они были похожи на затвердевшую, но всё ещё горячую и не остывшую лаву, напоминая два огненных опала, своим ярким и насыщенным цветом выделяющиеся в глухой тьме и чернеющие ближе к заострённым пикам, которые плавно изгибались к напряжённой спине, почти упираясь в лопатки. Глядя на демонов, которые также не спешили нападать, зверь разминал мускулистые лапы, когти на которых, мерцая, точно звёздное небо, с противным острому слуху скрежетом царапали каменный пол, оставляя глубокие "порезы". Так он пытался вывести их на эмоции, зная, что это может повлечь ошибки со стороны противников.
Волк был огромен, и такие поистине внушительные размеры придавали ему уверенности в своих силах. Зверь с вызовом смотрел в глаза Демира. Теперь они были на одном уровне: рост под два метра, широкая спина и появившиеся силы сравняли их счёты. Но это могло быть как преимуществом, так и отрицательным фактором для волка, поскольку его возможная неповоротливость из-за непривычно громадных габаритов могла сыграть на руку демонам.
Очередная игра, придуманная интригой-судьбой, могла стать последней в его недлинной, снова непредсказуемо извернувшейся жизни, предоставив её участникам самим решать, как развернутся события, но при этом контролируя права соперников, приравнивая их и предугадывая исход боя, который получил негласное название на странице предписанного ею будущего – "Не на жизнь, а на смерть"...
...Мерцая несдерживаемым гневом, налившиеся кровью глаза зверя впились в стоящего в нескольких метрах от него Верховного, не забывая следить за стоящим позади близнецом. Обнажив неестественно длинные для лесного хищника белоснежные зубы, сверкающие в полумраке комнаты, волк низко зарычал. Из глотки вырвался глубокий гортанный рык, в котором можно было услышать всю его неприкрытую злость, отчаянную непокорность и дикое, граничащее с безумством желание разорвать обидчиков на куски. Невыносимая жажда крови кружила ему голову, мешая связно мыслить. Вязкая слюна капала из раскрытой пасти в предвкушении скорой жестокой расправы над пленителями. Складки на сморщенном в оскале носу прокладывали борозды на морде, черты которой хищно заострились. Перед мысленным взором зверя стояла картина мучительной гибели демонов, стонущих в сжигающей их тела предсмертной агонии. Казалось, он слышал хруст ломающихся костей и разрываемой плоти, сжатой меж крепких челюстей в мёртвой схватке. Волк наслаждался приливом сил и бурлящей в крови неиссякаемой энергией, которая взбунтовалась и срочно требовала выхода. Адреналин бушевал внутри, распаляя азарт и ломая в щепки последние сдерживающие его доводы разума.