Глава 12.
Александра:
Небо, усыпанное яркими звездами, переходило в светлую синь из-за яркого полного диска луны, словно ночь ещё не наступила. Однако часы показывали приближение полночи.
Действо проходило на вершине Волчьей горы. Сын угрюмо следил за приготовлениями к ритуалу, агрессивно ощерившись на происходящее. По обе стороны от него вросли в землю мощного телосложения двое оборотней. Позади нас, на продолговатой площадке виднелись мужчины стаи, все как на подбор яркие, мускулистые, высокие. Альфа-самцы, по-видимому. Лишь несколько женщин находилось между ними, в том числе, Арина. Она изредка кидала взгляд в сторону моего мальчика, но он не замечал ничего вокруг, яростно сверля меня глазами.
Я уже какое-то время стояла в небольшом круге в центре скалы. Ко мне приблизился Римул, и с большим благоговением протянул широкий, по внешнему краю дорого расписанный золотыми нитями и драгоценными камнями пояс. С внутренней стороны изделия пробегала вязь хитроумных символов древнего языка.
- Александра, - с большим уважением в голосе, произнёс вожак, поклонившись мне. - Вам необходимо опоясать сына, прежде чем я завершу действо. Завяжите три узла на животе юноши. Через пояс Алексей пройдёт инициацию. А вы, повязав и сделав узлы, подтвердите своё согласие с действием ритуала. Тогда всё пройдёт для юноши максимально благоприятно.
Кивнула в ответ на сказанное. Взяв древнюю реликвию в руки, ощутила покалывание в пальцах. Элемент одежды таил огромную, скрытую, немного пульсирующую силу. Медленно приблизилась к моему взъерошенному мальчику, которого оборотни уже крепко держали за предплечья. Алексей пытался вырваться, но попытки были безуспешными. Он глухо то ли рычал, то ли стонал. Уже почти подойдя к сыну, услышала знакомый рык Эрджея, стоявшего поблизости от нас в первых рядах.
Я заволновалась. Трясущимися руками продела пояс за спиной Алёши, и начала завязывать первый узел, когда Эрджей внезапно сорвался с места, в два прыжка приблизился вплотную и набросился на меня, больно повалив на землю. Шею пронзила дикая, острая боль, и я провалилась в темноту.
Алексей:
Ничего не вижу, кроме бледного лица матери. Как бы она не храбрилась, я вижу испуг и напряжение в её взгляде. Феромон волнения забивает ноздри, медленно нарастая. Делаю попытки высвободиться и остановить этот театр абсурда, но они оказываются безуспешными: оборотни стальными клещами держат меня, не ослабевая хватку ни на минуту. Я в бессилии кусаю губы и яростно хриплю от злости.
Римул протягивает матери кушак, что-то объясняя, и указывая на меня. Мать внимательно слушает, кивает, раздумывает какое-то время. Повернувшись ко мне, выжидает минуту, глубоко дыша, и подходит плавно, текуче, медленно, словно животное, что выжидает. Любовь, сожаление, трепет, надежда, долг - самые разные чувства проступают при этом на лице мамы, когда она, чуть склонившись, продевает пояс за моими, разведенными в сторону руками. Слезы внезапно начинают течь крупными каплями, когда мать трясущимися пальцами завязывает первый узел. Вокруг стихает. Стая не только прислушивается, но почему-то ещё и принюхивается, вытянув чуть вверх острые носы.
Торжество момента неожиданно озаряет рык, и один из оборотней бросается на мать, валит её на землю. Слышится возглас изумления и жуткое, утробное рычание зверя, вместе со звуком рвущейся ткани, начинается схватка на земле. Я оторопело наблюдаю, как остервенело Эрджей рвёт туловище матери на части. Внезапно основание скалы под ногами начинает дрожать, пока нас всех не опрокидывает на колени.
- Эрджей! - над поверхностью скального выступа раскатисто звучит властный голос, которому вопреки всему хочется подчиниться. Оборотень нехотя поднимает полуобращенную морду от тела Александры, и налитыми кровью глазами, не мигая, смотрит на вожака.
- Эрджей! Ты нарушил древний ритуал обращения оборотня, и осквернил святыню! В наказание ты будешь изгнан из стаи, лишён всех регалий и права использовать силу оборотня! Твой новый помёт навеки проклят и никогда не сможет стать частью стаи!
Римул громко хлопает в ладоши. Скала под ногами идёт ещё большими толчками, чем прежде, окончательно разметав присутствующих по поверхности. Я же, словно истукан, стою на месте и вижу перед собой только мать, опрокинутую в неестественной позе на камень в красивом серебристом длинном платье. Из шеи струйкой вытекает кровь, собираясь большим пятном вокруг тела женщины.
Меня неожиданно начинает мутить. Я вдруг вижу над Александрой дрожащий на ветру блеклый образ из давней легенды. Первая человеческая женщина, решившая стать женой оборотня, носит помёт. Она стоит рядом со своим отцом, держа его под руку. Торжественно сверкают в темноте глаза девушкки, церемония бракосочетания проходит здесь же, на скале.
В этот момент, одуревший от её запаха оборотень из свиты приглашенных, накидывается на невесту, раздирая острыми когтями живот беременной. От него к Эрджею тянется тоненькая, еле заметная белая полоска, извиваясь и трепеща на ветру. От матери такая же полоска тянется к женщине из видения.
Я вдруг ясно осознаю, что мать происходит из рода первой женщины, решившей связать свою судьбу с волчьей стаей, а Эрджей происходит из рода оборотня, загрызшего женщину. История повторяется. Буквально. И обрывается болью, раздирающей душу…
Рухнув на колени, я вскидываю лицо к полной луне в небе и начинаю горько выть от выворачивающей внутренности боли о своей утрате. Рядом эхом вторит вой сотен голосов, поддерживающих это невыносимое чувство утраты. «Мама!» - кричит моё естество. «Мама!» - вторят звуки вокруг. Кажется, весь мир сходится ударами сердца в одну точку и бессмысленно бьётся у ног растерзанной женщины, и нет спасения и выхода из этой чудовищной, несправедливой, жестокой драме. «Мама! Мама! Мамочка!..» - осекся внутренний голос, что-то явственно ломается внутри меня. Страшная мысль разрастается в моём сознании: мамы больше нет. И словно сквозь туман, доносится голос вожака стаи:
- Алексей, я сочувствую твоему горю. Ритуал исполнен лишь частично. Ты остаешься отверженным, но я дарую тебе право жить в стае.