Иногда я ехал верхом на Вороне в человеческом обличии, а иногда и, путешествуя в своей второй ипостаси, сам бежал рядом с ним. Побродив без нужды по округе ещё какое-то время, я решил податься на юг. Туда, где отношение к тебе не зависело от цвета волос и даже цвета кожи. Туда, где раса твоя и видовая принадлежность совсем не имела значения. Ну, или почти совсем!
Это уточнение я сделал после того, как меня чуть не подстрелили из лука. Правда, стрелка я так и не увидел. Зато стрела, просвистевшая у меня перед самым носом и вонзившаяся в ствол дерева, что росло с той стороны дороги, выглядела более чем убедительно. Может, здесь именно так встречали гостей? А то, что я не увидел стрелявшего, так тому есть очень даже простое объяснение. Дело в том, что моя реакция на данное покушение была весьма предсказуемой, для оборотня, разумеется.
Вначале я нырнул под живот Ворона и, проскользнув под ним, вынырнул с другой стороны, вновь оказавшись в седле, демонстрируя тем самым чудеса вольтижировки, а уже оттуда кубарем скатился со спины скачущего жеребца. Не успел я ещё коснуться земли, а тело моё уже задействовало процесс трансформации. Одежда, не выдержав напора растущих под нею мышц, разлеталась на куски, а плоть обрастала шерстью. Не буду углубляться в последовательность изменений во время моего перевоплощения, скажу только, что спустя мгновение, на земле, тяжело дыша и грозно обводя суровым взглядом пространство вокруг себя, стоял огромный чёрный волк с белым пятном на лбу. То был я собственной персоной. Должен заметить, что вид у меня во второй ипостаси гораздо грознее и внушительней, чем в первой. Так что нет ничего удивительного в том, что некто всего несколько мгновений назад покушавшийся на мою жизнь издал писклявый вскрик и пустился наутёк.
Кто бы там за ними не прятался, но кусты хрустели, будь здоров. Вряд ли тот стрелок видел в своей жизни и до и после, что-нибудь более ужасающее чем в тот момент, так как трансформация то ещё зрелище, особенно для зрителя не посвящённого. Потому не стоит его строго судить и обвинять в трусости и поспешном бегстве.
Преследовать горе-разбойника я не стал, может встреча со мной, научит его какой-никакой осторожности. Как говорится, не зная броду, не суйся в воду. Он сунулся, но возможно сможет извлечь из этого урок.
Ворон, привыкший ко всему, так и застыл на одном месте, стоило мне только соскочить с его спины, и всё это время невозмутимо стоял рядом, даже не шелохнувшись, словно каменное изваяние. Я всё время удивляюсь этой его особенности. Порою, он может простоять так часами. И как только это у него получается, ума не приложу. Я бы так точно не смог! Но у моего жеребца есть множество талантов, остававшихся на протяжении всей нашей общей жизни для меня непостижимыми загадками, вполне возможно, что некоторые из них всё ещё остаются таковыми до сих пор.
Я снова обратился в человека, убедившись, что более никакой опасности не предвидится. Со вздохом сожаления переоделся в новую одежду, обрывки старой теперь валялись везде и всюду вокруг меня, видоизмененные и изорванные до неузнаваемости.
Одевшись, я уставил руки в бока и, вздохнув полной грудью, осмотрелся по сторонам.
— Здравствуй, юг! Здравствуй, новая жизнь!
Что ж, похоже, путешествие моё на самом деле началось. Не думаю, что в походе этом мне придётся скучать. Видимо, пришло время узнать мне мир, а миру узнать меня. Благо, мой верный друг, мой Ворон, был всегда рядом, и мне было на кого положиться в этом нелёгком и долгом пути.
Я вскочил Ворону на спину, и мы двинулись дальше. Судя по произошедшему, мы двигались в правильном направлении, мои приключения ждали меня где-то впереди.
Дни сменяли друг друга, не думая останавливать свой стремительный бег и вовсе не давая мне передыха, впрочем, как и всегда. Возможно, они поставили своей целью совершенно утомить меня и лишить остатков силы духа, но это им отнюдь не удалось, всё же я был оборотнем, и человеком и волком в одном лице и оттого сделать это со мной было совсем не просто.
Я ловил дичь и жарил её на костре, предпочитая жареное мясо сырому, иногда угощал этими жареньями и своего всеядного жеребца. Но обычно он сам добывал себе пищу и, судя по его внешнему виду после этих добываний, не всегда растительного происхождения.
Да, я был не одинок в своих скитаниях. Со мною был мой Ворон. И всё ж таки я был одинок, как никогда, так как со мною рядом не было Травки, лисички, и таких родных и привычных Кошки, Коровы и Кур. Их не было рядом и в тоже время они всегда были рядом со мной, в моих мыслях, в моей душе, в моём сердце….
И я шёл вперёд, и передо мной открывалась дорога, как мне тогда казалось дорога в никуда.
Глава 19. Тайяша
За свою жизнь мы встречаем
сотни, тысячи, миллионы людей
и безучастно проходим мимо них, а
они так же равнодушно минуют
нас. Кто-то из них, возможно,
мог бы стать нашим настоящим
другом. Но этого не происходит
по воле судьбы. Или происходит?
Спустя некоторое количество недель моих бесплодных скитаний, что были полны пустоты, печали, одиночества и осознания своей собственной никчёмности, я наконец-то обрёл смысл своего существования в лице весьма и весьма симпатичной особы. Но начну с самого начала….
За эти несколько недель мы с Вороном покрыли огромное расстояние, что было и не удивительно вовсе, если учесть скорость нашего передвижения. Природа вокруг не изменилась настолько, насколько мне думалось она должна была измениться и как мне того хотелось. И всё же климат стал заметно теплее. Мне даже пришлось спрятать на низ седельной сумки кое-какую свою одежду, довольствуясь лёгкой полотняной рубахой и штанами.
Где-то ближе к полудню очередного дня, счёт которым я давно уже потерял, откуда-то спереди раздались звуки боя, весьма недвусмысленный лязг металла, крики и ругань, то же, кстати, совсем недвусмысленная. Мгновение поразмыслив, я решил подойти поближе и определить для себя, стоит ли мне присоединяться к сражению, нуждается ли кто-нибудь в моей помощи и не будет ли она лишней. А если так, то на чью сторону мне предпочтительней было бы встать.
Сквозь редкую весеннюю листву, я увидел одинокую воительницу на белом скакуне, что в одиночку сражалась с шайкой разбойников обступающих её со всех сторон. Как видите, выбор мой был невелик, вернее у меня его совсем не оставалось.
С громким криком я выпорхнул из зарослей кустарника и неминуемо присоединился к девушке, что отметала все сомнения по поводу пола только при одном только взгляде на неё. Хотя раньше мне особ женского пола, таким образом снаряжённых и так хорошо владеющих оружием и собственным телом видеть не приходилось, решение я принял в её пользу мгновенно. Но, в конце концов, как бы странно она не выглядела, она по-прежнему оставалась всего лишь одинокой странницей, что в данный момент в одиночку отбивалась от разбойников. И мой долг перед ней, как справедливого человека и мужчины, был спасти и оберечь красавицу, коей она в моих глазах и являлась.
Девчонка скосила на меня свои зелённые глаза и, видимо приняв для себя мою помощь как нечто само собой разумеющееся, вернулась к разбушевавшимся противникам, похоже, она ничего против моего, должен заметить, весьма своевременного вмешательства не имела. Но этой мимолётной оплошности с её стороны вполне хватило для того, чтобы пропустить удар и быть сбитой с белоснежной кобылицы. Но и тут воительница не только не растерялась, но и показала себя с довольно неожиданной стороны.
Стоило ей только понять, что падение становится неизбежным, как она тут же весьма ловко перекувыркнулась в воздухе и приземлилась ровнёхонько так на шпагат, растянув свои длинные стройные ноги, в стороны прямо противоположные друг от друга, то есть в одну прямую линию. Мгновение, и один из врагов уже оказался нанизан на её же собственный меч, как свинья на вертел. Девушка потянула на себя оружие, тем самым освобождая его, совершила кувырок по земле и подскочила уже в каком-то метре от происходивших событий.