Именно после этой фразы я впервые и узнал, кем именно приходятся друг другу Яков и Тайя, ранее для меня это было секретом и, как выяснилось значительно позже, не только это.
К этому времени я, уже поправляя на ходу одежду, вынырнул из кустов. Жизнь, полная перевоплощений, давно научила меня одеваться за считанные секунды. Если очень понадобится, научиться можно и не только этому. А вот новый комплект одежды взамен испорченному приобрести всё же придётся. Жаль, конечно, что я его испоганил, совсем ведь новая одежда была, но теперь уж ничего не поделаешь. Процесс трансформации настолько коверкает всё тело обращающегося, что к моменту приобретения им окончательной формы, вещи одетые на трансформирующегося не могут остаться целыми, даже если конечный результат получается намного меньше начального. Хотя мне и раньше-то было особо не до раздумий и переодеваний, а теперь так и вовсе не по тому поводу следовало слёзы лить.
Яков бросился на меня хмурый взгляд и вернулся к нападкам на Тайю, яростно защищающую своего протеже.
— Да, до тех пор, пока он не решит всех нас предать, перегрызть нам ночью глотки или просто перейти в стан врага. — Не унимался воин.
Это явно был спор, а к спорам между отцом и дочерью все давно уже привыкли и привыкли настолько, что даже сейчас, когда обсуждение определённой персоны перешло в семейную склоку интерес всех присутствующих ко мне сразу же несколько поугас.
И всё же я недовольно осклабился, когда услышал последние слова Якова, забыв даже, что нахожусь сейчас в своей человеческой ипостаси. Но это мне было простительно, так как предавать, кого бы то ни было и уж тем более своего нанимателя у меня и в мыслях не было, а значит, те слова, прозвучавшие в мою сторону, я воспринял как личное оскорбление.
Речи же произнесённые Тайей вновь вернули мне, уже было потерянное самообладание.
— Во-первых, для того, чтобы перегрызть нам всем глотки ему совсем не обязательно дожидаться ночи… — Похоже, Тайя тоже уступать не собиралась.
Я невольно улыбнулся, столь точно подмеченному факту.
— А во-вторых, ты, верно, забыл одно обстоятельство или просто не имел раньше с оборотнями особых дел, а я имела. Он истинный волкодлак, а истинные волкодлаки раз подписавшись на какое-то предприятие, никого и никогда не предают и всегда идут до конца. — Тихо, но твёрдо произнесла Тайя.
— О-о-о, так это, конечно же, меняет всё дело. — Наигранно смиренно произнёс Яков и тут же взревел как разъярённый бык, своим резким выпадом напугав своих же собратьев по рабочему цеху. А вот вашего покорного слугу сей рёв не очень-то и вдохновил, я имею в виду на испуг. — Разве что он будет одним из первых, кто нарушит этот свой дурацкий кодекс чести.
— Кодекс чести никогда не может быть дурацким, отец, и ты знаешь это не хуже меня. — Устало произнесла девушка. — И вообще, если бы он жалел нам зла, он бы не вернул Розу и не проливал бы кровь за нашу миссию. Разве не так? К тому же ты, верно, забыл, что он к нам в компанию не напрашивался, я его пригласила сюда сама.
Яков уже было набрал в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить свою гневную речь, должную меня полностью обличить, но спустить его ему пришлось без единого звука.
— Не надо, Яков. — Решилась наконец-то вмешаться, в сей весьма занимательный диалог-спор Сара. Она ласково положила руку ему на плечо. — Перед богом мы все равны. Главное ведь то, что у нас в душе. Перед нею отходит в сторону любая земная оболочка. Что может быть важнее внутреннего содержания? Ты знаешь, Яков, это ведь только встречают по одёжке, а провожают-то, как известно, по уму, так что ты не смотри, что он оборотень, а лучше загляни к нему в душу. Думаю, там ты найдёшь ответы на все свои вопросы и отступишь, поняв, что опасения твои напрасны. А теперь не будем забывать об окружающей нас опасности и сгущающихся сумерках и в данном случае я имею в виду вовсе не приближающуюся ночь. Приступим к исполнению задуманного.
Мужчина, молча, кивнул, и нехотя отступил.
Все остальные, после этих слов заметно расслабившись, принялись заниматься каждый своим делом, зализывать свои собственные раны, перевязывать ранения тех, кто по тем или иным причинам не мог сделать этого самостоятельно, устранять повреждения, появившиеся после боя и готовиться к продолжению пути.
Женщина же тем временем ободряюще улыбнулась мне (и мне самому не оставалось ничего другого, как только несколько глупо ответить ей тем же) и вернулась к ребёнку. А я только лишний раз для себя отметил, что оказывается, она пользуется здесь весьма весомым авторитетом, а мне-то она раньше казалась обычной приживалой, севшей на хвост хорошо охраняемому обозу, да ещё вместе с крошечной обузой нескольких месяцев отроду на руках. А оно вона всё как обернулось! Да, что-то тут явно было не так! И в том не было никаких сомнений, по крайней мере, у меня.
Я вновь вернулся к повторению пройденного. А что они, собственного говоря, хотели? Да, я не тот за кого себя выдавал. Хотя лично я никого и никогда не обманывал. Я просто молчал о своей второй ипостаси, не спеша поделиться своей маленькой тайной с окружающими меня людьми, то есть делал то, что мне и посоветовала ранее сделать Тайя. Но раз уж не вышло, и волею судьбы тайна вырвалась наружу, то тогда что уж поделаешь, значит, так тому и быть. Лично мне себя винить было не в чем. В конечном счете, я делал тоже, что делали и они. Они ведь тоже, похоже, не очень-то спешили поделиться со мной своими секретами. И я их за это не осуждал. Стоило ли им судить меня за то, что я родился таким, каким родился и что не признался им в том при первом знакомстве?
В общем, как бы то ни было, я тоже, под хмурым взглядом Якова, отошёл в сторону, чтобы поднять свой меч, затем направился к беспокойно похрапывающему Ворону, чтобы привести его в порядок и почистить сбрую, что несколько изменила свой внешний вид во время боя, её требовалось очистить от крови и грязи.
— Светел! — Окликнула меня Тайя.
Я обернулся.
— Я рада, что ты с нами. — Искренне произнесла девушка, улыбаясь.
Я, молча, кивнул и пошёл своей дорогой, по своим якобы неотложным делам, а на самом деле только что на ходу в спешке вымышленным.
Глава 23. Исчезновение самого главного
Когда в беде тот, кого ты
любишь, то даже недруг, что
может помочь, видится другом.
— Ты не обижайся на Якова. — Произнёс подошедший ко мне Вешнич.
Я безразлично пожал плечами, поскольку отношение к моей персоне Якова меня меньше всего волновало, так уж вышло, что меня скорее удивляло отношение тех, кто относился ко мне положительно, не выказывая страха, злобы или ненависти.
— Он вообще не склонен доверять незнакомцам. — Продолжал тем временем Вешнич. — Жизнь научила, знаешь ли.
Он помолчал.
— А тут всё же оборотень, думаю, понять его в чём-то можно. — Пробормотал он чуть позже задумчиво.
— А тебя самого моя вторая сущность не пугает? — Поинтересовался я.
— А чего её пугаться-то? Тебя ж, верно, не очень-то пугает, что я рыжий? — Он и сам засмеялся своей неуклюжей шутке. — Чего ж я должен твоей черноты-то бояться? А, Светел? Светел-то, он Светел и есть? Али нет?
Он улыбался, но глаза его при том оставались очень и очень серьёзными, словно он и сам не слишком-то верил в то, что говорил или просто боялся, что лично я как раз таки думаю несколько иначе.
Только для того чтобы успокоить его, я кивнул, хотя при этом и несколько неопределённо пожал плечами.
Он улыбнулся на этот раз искренне, с облегчением.
Мы помолчали.
— А что мы вообще сопровождаем? — Вдруг неожиданно для себя самого спросил я.
Вешнич взглянул на меня чуть исподлобья, его улыбка несколько померкла.
— Тебе не сказали? — Тяжело вздохнул он и продолжил. — Оно и не мудрено. Прости, приятель, лично мне ты глубоко симпатичен, но я не вправе разглашать тебе то, что не посчитали нужным поведать более старшие из нас и умудрённые опытом. Но как я и говорил, я отношусь к тебе более чем положительно и полностью согласен в данном случае с Тайей, хотя такое случается не всегда, думаю, ты поможешь нам достигнуть нашей конечной цели.