Внедорожник вырулил на трассу и понесся в общем потоке в сторону плывущего в вечернем мареве города.
Пятая областная овощебаза, находящаяся на окраине города, охранялась самым серьезным образом. Бесконечные складские корпуса были обнесены высоким забором с колючей проволокой поверху, по углам дыбились наблюдательные вышки, внизу по проволоке бегали сторожевые собаки, на въезде и выезде транспорта соблюдался строгий контроль.
Хозяин базы пятидесятилетний Артемий Васильевич Бежецкий, высокий, худощавый, не по должности интеллигентный, стоял у окна своего просторного кабинета, наблюдал за тем, как в это вечернее, тягучее от зноя время со двора овощебазы грузно и неторопливо выруливал мощный трейлер.
Повернулся, бросил двум мужчинам, сидевшим за небольшим столиком, уставленным легкой закуской, бутылкой коньяка, чашками с кофе:
— Черт… Как-то не по себе. Скребут кошки.
— Да ладно, Артемий! — отмахнулся полноватый, постоянно потеющий, в клетчатой рубахе навыпуск Даниил Петрович Глушко. — Первый раз замужем, что ли?
— Первый как раз не страшно. Там азарт и тайна. А когда рулишь по второму или по третьему заходу, тут отверстие начинает работать. И не только в носоглотке.
— Да вроде все по накатанному. Люди проверенные.
— Водила не наш, чужой?
— Чужой, но тоже не первый раз ходит. Две ходки отбарабанил, и никаких проблем, — Даниил Петрович взял бутылку, плеснул себе коньяка.
Бежецкий вернулся к столику, допил кофе из чашки.
— Не знаю. Интуиция редко обманывает, — посмотрел на второго мужчину, Зыкова, моложавого, сухого, желчного, отрешенного. — Чего молчишь, Георгий Иванович?
— Прикидываю, — не сразу ответил Зыков. — Размышляю.
— Тоже цепляет?
Георгий Иванович налил себе самую малость коньяка, повернулся к мужчине в клетчатой сорочке.
— Сколько ты загрузил в прошлый раз, Петрович?
— Сотню.
— А сегодня?
— Двести пятьдесят.
— Вот это как раз и цепляет. Лучше два-три рейса, чем всё в один.
— Да ладно вам, мужики! — возмутился Даниил Петрович, вытирая большим платком мокрый лоб. — Мутите на пустом! Все уложено, упаковано, проверено — хрен придерешься! Главное, не налететь на какого-нибудь придурка!
— Придурок — это кто? — взглянул на него с усмешкой Георгий Иванович.
— Да любой мент!.. Прицепится, тормознет на пару суток, начнет ковырять, попробуй угадать, чем все закончится! Дыни-арбузы под жарой начнут гнить, все потечет, товар сам наружу выползет… А таких долбонавтов на трассе, как мышей! Хотя бы на этой чертовой «Волчьей балке». Одни отморозки.
Помолчали, Бежецкий хрустнул костяшками тонких пальцев, неожиданно поинтересовался:
— Пойдут по основной трассе?
— А по какой же еще? — удивленно вскинул брови Даниил Петрович. — Объездными опасно. Автоматически могут возникнуть вопросы.
— В прошлый раз груз тормознули как раз на «Волчьей балке».
— Ну, тормознули!.. И чего? Помурыжили, отпустили.
— Мансур — надежный человек?
— Который из сопровождающих? — уточнил Глушко. — Супер! Полгода уже в рейсах, ни разу не подвел… Нам ведь его из Ташкента присоветовали.
— Денег ему достаточно дал? — подал голос Зыков.
— До Москвы хватит. А чего ты, Георгий Иванович, вдруг о нем?
— Так… Просто спросил.
Солнце почти уже упало за горизонт, вечер загустел, оставшийся позади город покрылся дрожащей серой пеленой.
Трейлер подкатил к бензозаправке, худощавый белобрысый водитель выбрался из-за руля, показал заправщику, какой бензин заливать, направился в конторку платить.
Сидевший в кабине немолодой лысеющий азиат тоже спрыгнул на остывающий к ночи асфальт, поспешил за водилой. Оставшийся на сиденье крепкий накачанный славянин с узким упрямым лбом крикнул вслед:
— Куда, Мансур?
— Отлить!
Мансур вошел в здание бензозаправки, взглянул на своего водителя возле кассы, обнаружил дверцы с нарисованными буквами «М» и «Ж», юркнул в одну из них. Заперся в кабинке, замер, прислушался, спустил на всякий случай воду, быстро набрал номер на мобильнике.
— Салам, Ахмет, — заговорил на узбекском. — Уже выехали. Да, «Волчья балка» называется. Не «палка», а «балка», — засмеялся Мансур. — По-нашему, овраг. Запиши, чтоб не забыл. Там нормальные менты, правильные. Если зацепят, хрен отпустят. За меня не беспокойся, выкручусь. Главное, не опоздайте предупредить москвичей, чтоб встретили до кольцевой… Номер моего трейлера? А зачем он тебе? Хорошо, понял. 695… Повторю — 695. Если что, тоже звони. Передай Шефу, что все хорошо.