— Ничего не могу поделать. Видите, нарушаю. Пробки хуже, чем в Москве.
— Лишь бы не тормознул какой-нибудь принципиальный придурок, — пробормотал тот. — Тогда вообще застрянем.
— Молодых лейтенантиков набрали, свирепствуют по полной. В карман вообще не берут.
— Боятся?
— Если б!.. Закон у них теперь превыше всего! Из сел да из хуторов нагнали. Каждую букву блюдут. Совсем другое поколение! А особенно — девки. К тем в принципе не подъедешь.
— Может, это и хорошо, Илюша?
— Я тоже так думаю. Пора бы ментам от грязи как-нибудь отскребаться. А то ведь дальше вроде некуда. Никто уже им не верит.
Зазвонил мобильник, Бежецкий поднес аппарат к уху.
— Приветствую, Даниил Петрович… Что-то срочное? Нет, новостей пока никаких… Во сколько хочешь? Хорошо, часа через два, не раньше.
— Хотите подружиться с новым генералом? — снова подал голос водитель.
— Подружиться — с генералом? — ухмыльнулся Артемий Васильевич.
— Почему нет?.. Старого сняли, теперь вот новый. Пока не поперли, можно и подружиться. Полезно!
— У мента-генерала только один друг — пистолет. И то, когда заряжен.
— По слухам, зверь. Суровый, не прикормленный еще.
— Кто-нибудь прикормит. Никуда не денется.
Генерал управления полиции Иванников Егор Никитич, худощавый, спортивный, неулыбчивый, вышел из-за стола навстречу появившемуся в кабинете Бежецкому, сухо подал руку, кивнул на стул возле длинного стола для совещаний. Чай, кофе, воду предлагать не стал, перешел сразу к делу.
— Что-то важное, Артемий Васильевич?
Визитер пододвинул стул поближе к столу, с некоторой запинкой произнес:
— Ну да, важное. И срочное. Поэтому просил принять.
— Через десять минут у меня совещание.
— Извините, понял… Буду краток. Вы, наверно, в курсе, что произошло этой ночью на посту ГАИ «Волчья балка»?
— В общих чертах.
— Был задержан трейлер по подозрению в перевозке наркотиков.
— Мне уже доложили. Ждем, когда трейлер будет доставлен в управление.
— Я, товарищ генерал, как раз по этому поводу. Если скажете, что несу чушь, остановите.
— Не думаю, что пришли с чушью, — усмехнулся тот. — Это на вас не похоже.
— Благодарю. Так вот… Трейлер во время транспортировки следует сопровождать самым серьезным образом.
— В каком смысле? — не понял Иванников.
— В самом прямом. Нужна продуманная, серьезная охрана, иначе может случиться непоправимое.
— А если конкретнее?
— Особой конкретики, Егор Никитич, внести не смогу, но общей информацией располагаю, — от волнения горло визитера пересохло, он традиционно потянулся к бутылочке с водой. — Разрешите?
— Конечно.
Бежецкий сделал несколько глотков прямо из горлышка, виновато улыбнулся.
— Извините, на улице сущий ад.
— Зато здесь прохладно. Так что насчет охраны трейлера?
— На трейлер может быть совершено нападение.
— Кем?
— Заинтересованными лицами.
— Откуда у вас такая информация?
— У вас, товарищ генерал, свои источники, у меня свои… Раскрывать их не имею права.
— Не имеете или боитесь?
— И то и другое.
Иванников откинулся на спинку кресла, какое-то время с усмешкой недоверия изучал Артемия.
— Мы ведь с вами, Артемий Васильевич, фактически незнакомы. Мне лишь известно, что губернатор — ваш тесть, и всё, не более того.
— Это дает основание не доверять моей информации?
— В какой-то степени… Вы доложили Борису Сергеевичу о своих подозрениях?
— Пока не доложил. Счел необходимым в первую очередь побеседовать с вами. Вы у нас человек новый, незапятнанный… Так сказать, не в замазке. Поэтому вам можно доверять.
— А тестю не доверяете?
— Если откровенно, не во всем. И для этого есть определенные основания.
Генерал взглянул на наручные часы, сделал какие-то пометки на листе бумаги.
— Что-то вы не договариваете, Артемий Васильевич. Будто страхуете себя от чего-то.
— Страхую, — согласился визитер. — Интуиция вас не подводит. Но и моя интуиция редко обманывала меня. Поэтому счел необходимым нанести визит именно вам.
— Благодарю за доверие. И приму к сведению ваши рекомендации.
Оба поднялись, направились к двери.
— Отнеситесь к изложенной информации серьезно, товарищ генерал, — попросил Бежецкий. — Последствия могут быть самые непредсказуемые.
— Мы к любой информации относимся серьезно, Артемий Васильевич.
— И имейте в виду, я всегда в вашем распоряжении.
— Благодарю, тронут.