— Бату.
— Слушай, Бату… Телефон, про который говорил… телефон своего хозяина… ты вспомнил?
— Вспомнил, — с некоторой запинкой ответил тот.
— Сейчас я запишу, — Володя взял свой мобильник, приготовился вгонять в него номер. — Говори, ну?
— Плюс сем… девяцот пят… шессот шесдесят… — чабан перестал диктовать. — Хочешь звонить ему?
— Боишься?
— Конечно. Думаешь, зачем меня чуть не убили?
— Сынок, не впутывайся ты в это дело, — снова вмешалась Оксана. — И человека оставь в покое. Как пришел, так и уйдет.
— Да, уйду… Если можно, завтра.
— Говори номер телефона, — потребовал парень.
— Володя…
— Мам, хватит!.. Я кем хочу стать?.. Журналистом? Представляешь, какой материал сам в руки лезет?
— Это опасно, сынок.
— Журналистика — вообще опасное дело!.. Кто не рискует, тому не аплодируют, мама, — парень снова повернулся к чабану. — Как зовут хозяина?
— Адыл. Он кыргыз.
— Где живет?
— Не скажу.
— Хорошо, номер телефона!
— …семнацат, трицат два, — продиктовал Бату оставшиеся четыре цифры, попросил: — Только не звони, пока я здесь. Хочу тихонько уйти и уехать на родину. Обещай.
— Обещаю. Но если передумаешь, скажи.
— Не передумаю. Очень боюсь. У меня пять детей. Жена ждет шестой.
Мать поднялась, пригласила:
— Ладно, давайте обедать. А там как бог пошлет.
Сын направился к выходу, Оксана окликнула его:
— Ты куда?
— Сейчас вернусь.
Володя вышел во двор, набрал номер.
— Виталик, салют… Володя Гуськов. Узнал?.. Есть пара минут? Что делаешь сегодня?.. А завтра?.. Есть интересная тема. При встрече расскажу. Хорошо, во сколько? Давай прямо с утречка. Часов в десять. Все, жду! — отключил телефон, направился в дом.
На пороге стоял чабан.
— Адылу… моему хозяину звонил?
— Ты чего, Бату?.. Если я дал слово, то держу! — засмеялся парень. — Пошли, мамка ждет.
Виталий вывел из гаража свой мотоцикл, любовно прошелся по аппарату мягкой бархатистой тряпочкой, хотел было запустить двигатель, как вдруг услышал:
— Эй!
Сначала не понял, откуда и кто его окликнул, бегло повертел головой, уселся на байк, но его снова позвали:
— Эй, парень!
Глянул на окна дома, увидел в окне второго этажа незнакомую девушку. Удивленно покинул мотоцикл, сделал пару шагов поближе.
— Привет… А ты кто?
— Никто, — ответила Наташа.
— А что там делаешь?
— Смотрю на тебя.
Парень заинтригованно заулыбался, достал мобильник, сделал пару снимков.
— Спускайся, прокатимся на байке!
— Мне нельзя.
— Почему?
— Не знаю. Сказали, чтоб сидела и никуда не выходила.
— Кто сказал?
— Какие-то люди.
— Сейчас я поднимусь к тебе!
Виталий быстро проверил устойчивость мотоцикла, бегом направился ко входу в дом.
Поднялся на второй этаж, прошагал по длинному узкому коридору, увидел возле одной из дверей охранника. Решительно подошел, попытался открыть дверь. Охранник отстранил его.
— Сюда нельзя.
— Почему?
— Не велено… Нужно разрешение Даниила Петровича.
— Я его сын.
— Я знаю. И все равно нельзя.
— А кто там?
— Человек.
— Я могу поговорить с ним?
— Не можете. Только если будет команда Даниила Петровича.
— Сейчас команда будет, — парень нервно достал мобильник, нашел нужный номер. Автоответчик сообщил, что «абонент недоступен или находится…» — Может, все-таки впустишь?
— Не велено.
Виталий в беспомощной злости потоптался на месте, зачем-то спросил:
— Как тебя зовут, жлобяра?
— Леонид, — спокойно ответил тот.
— Ты, Леонид, за свое хамство ответишь.
— Я вам не хамил. Если нарушу инструкцию, меня уволят.
— Я сын… Понимаешь, сын Даниила Петровича! Я здесь на все имею право.
— На все имеете, а сюда нельзя, — тупо и упрямо повторил охранник.
— Дебил, — парень повернулся и быстро зашагал прочь.
Спустился во двор, посмотрел на окно второго этажа. Девушка по-прежнему была в нем.
— Не получилось! — сделал еще несколько снимков на мобильник. — Вечером что-нибудь придумаем. Познакомимся.
Сел на мотоцикл, завел двигатель, увидел вышедшую из дома мать, Нину Николаевну.
— С кем ты разговаривал? — спросила она, подойдя.
— Ни с кем, мама.
— А мне послышалось… Ты надолго?
— На пару часов. А папа где?
— Где папа? — грустно усмехнулась Нина Николаевна. — Кто знает, где наш папа?.. Как всегда, по делам, — подошла поближе, обняла сына. — Будь осторожней, Виталик… Когда отец купил тебе эту машину, я перестала спать.