— Ну? — мрачно прогудел тот, глядя перед собой.
— Он из нашего поселка. Криминал за ним тянется еще с девяностых. Потом перебрался в область. Сейчас здесь с кем-то промышляет.
— С кем?
— С каким-то Глушко. Фамилия ни о чем не говорит?
— Что-то не припомню.
— Батя говорит, серьезная в городе фигура.
— Нужно пробить.
— А чего его пробивать? — неожиданно оглянулся водитель. — Глушко Даниил Петрович. Бизнесмен! — почему-то громко хохотнул. — Видали циркачей, которые крутят обручи на ногах?! Так вот Глушко тоже из цирка! Только не обручи вертит, а бабло… Миллионами!
— Вы его знаете? — спросил Лыков.
— Да не приведи господь!.. От таких людей нужно держаться подальше. Самому дешевле будет. Дружбан мой как-то соприкоснулся, потом года два отмывался. Удав Горыныч!
Помолчали, капитан спросил Игоря:
— Ночевать где собираешься?
— Наверно, на вокзале. А утром электричка.
— Едем ко мне.
— Удобно?
— Неудобно только портупею через две ноги надевать… Места хватит, еда тоже отыщется.
— Спасибо, согласен, — улыбнулся Лыков, толкнул водителя в спину. — А теперь можно и музычку.
— Понял, командир!.. Будет исполнено!
Парень врубил разухабистый «Владимирский Централ», от счастья подпрыгнул на сиденье и погнал еще быстрее.
Добротный особняк Глушко прятался в тенях наступившей ночи, рисуя из освещенных аллей замысловатые лабиринты. Охранник Леонид подошел к Даниилу Петровичу, когда тот уже припарковался, вышел из машины и направился ко входу в дом.
— Чего тебе?
— Тут это, Даниил Петрович… — замялся охранник. — Короче, возник базар с вашим сыном. Ну, с Виталиком.
— Из-за мотоцикла?
— Не, из-за девки.
— Какой девки? — не понял Глушко.
— Ну, которая сидит на втором этаже. Щур которую привез.
— А при чем здесь Виталик?
— Он, видать, заметил ее, захотел войти в комнату. Я, конечно, не позволил. Виталик нахамил, стал угрожать. Обещал вам нажаловаться.
Даниил Петрович все еще не до конца въезжал в услышанное.
— Подожди… А как он мог ее заметить?
— Говорю ж, в окно. Я конкретно не знаю, но могу догадываться. Окно ведь не зарешеченное.
— Какому кретину пришло в голову посадить ее на второй этаж, да еще без решеток?
— Вопрос не ко мне, Даниил Петрович.
— А девка что?
— Не знаю. Спит, наверно… В окнах темно.
— Сын еще не вернулся?
— Пока нет. Нина Николаевна волнуется.
Глушко постоял в раздумье, кивнул охраннику:
— Виталик появится, сразу ко мне. Сам ничего не говори, в конфликт не вступай.
— Исключено, Даниил Петрович.
Тот сделал специальный крюк, чтоб взглянуть на то самое окно — оно было темное, свет не горел.
Глушко вошел в дом, бросил в прихожей возле вешалки папку с документами, направился в сторону гостиной.
Нина Николаевна сидела за накрытым к ужину столом, поднялась, виновато улыбнулась.
— Слава богу, приехал… Теперь дождаться Виталика.
Даниил Петрович дежурно чмокнул ее в уложенную голову, взял мобильник.
— Сейчас потороплю, — послушал какое-то время гудки, наконец ответили. — Сын, ты где?
— А ты? — ответил голос Виталия.
— Дома… Когда будешь?
— Минут через десять.
— Не задерживайся. Мать ждет с ужином.
Пошел мыть руки, жена двинулась следом.
— Чего тебе?
— Пока Виталика нет, поговорить.
Даниил открутил кран, бегло сполоснул руки, оглянулся на Нину Николаевну.
— Опять будешь ныть насчет мотоцикла?
— Нет, не буду, — ответила та. — Может, и хорошо, что ты его купил.
— Вот те на!.. С чего это вдруг такой поворот?
— Во-первых, если захочет выпить, остановится.
— А он что у нас, выпивает?
— Пока, слава богу, нет. Но мало ли… А во-вторых, наркотики. Тоже подумает.
— Ты насчет того, что он дружит с Костей Бежецким?
— По-моему, уже не дружит. Просто помогает. Поддерживает.
— Что там поддерживать, если парень совсем конченый?
— А что говорит отец?
— Артемий?.. Ничего не говорит. Я с ним этой темы стараюсь не касаться.
— Звонила Вера… бывшая его.
— Зачем?
— Не знает, что делать. Костя сбежал, не может его найти.
— Вот что, Нина, — раздраженно остановил ее муж. — Давай не будем влезать в чужие дела. Договорились? У нас своих проблем хватает.