Она коснулась его шеи и провела по позвоночнику вниз. Дэймон увидел невероятное свечение от спины и из ее глаз, которые на мгновение сверкнули, будто молнией. Она сникла и стала вытирать его спину.
Затем Миара обошла кровать и села на пол на коленки рядом с Дэймоном.
- Встань с пола. – Ему не нравилось, что она на коленях перед ним.
Однако она посмотрела на него гневным взглядом, и ему пришлось смириться.
Миара взяла его руку и, резко отодрав бинт, она не увидела на лице Дэймона хоть какое-то отражение боли. Он все так же невозмутимо смотрел на нее.
Наверняка он уже привык терпеть физическую боль. Она протирала его руку от крови и вспоминала, как спасала его в замке. Как били его стражники, а сердце сжималось от страха. Как он выносил это? Ей было безумно жалко его. Эта была жалость из-за большой любви, и злость одновременно на тех, благодаря кому он смог столько вынести. В такие моменты нелюбовь к Рику только усиливалась, и она ничего с этим не могла поделать.
Она вытаскивала из его раны на руке куски дерева. Глубоко дыша, она склонилась над его рукой. Зрение покидало ее из-за мокрых глаз. Эмоции брали над ней верх. В эту минуту она поняла, чего желает больше всего: все бы отдала, чтобы вернуть ему его дом. С этими мыслями сила наполняла ее.
Слезинка капнула на его руку, и она тут же начала заживать. Она трогала его, и по всему его телу прошелся голубой огонек. Дэймон был полностью здоров через несколько минут, но Миара не поднимала глаз. Она не хотела, чтобы он видел, что она жалеет его.
- Посмотри на меня.
Он коснулся пальцами кончика ее подбородка и поднял ее взгляд на себя.
- Ты испытываешь ко мне жалость? – Он нахмурил брови.
- Нет.
- А что тогда?
Дэймон встал с кровати и повернулся к ней спиной, прихватив бокал с вином, что Миара приготовила для него.
- Меня не нужно жалеть. Я взрослый мужчина, Миара, а не мальчик. – Он сделал глоток.
- Я жалею тебя не потому что ты жалок, Дэймон. Не потому что я считаю тебя слабым.
Она встала с кровати и подошла к нему.
- Я не понимаю, почему ты злишься.
- Почему ты спасла меня в замке? Ты ни разу не видела меня до этого. И не видела моего лица. Так почему ты сделала это?
- Ты ошибаешься. Я увидела твое лицо в тюрьме. Я знала, кто ты, когда спасала тебя.
- Откуда?
- Я видела тебя в Касии на рынке. А потом гадалка сказала мне, что ты...
- Что? – Он прервал ее.
Дэймон не верил ее словам.
- И что же гадалка тебе сказала?
- Она сказала, что человек, которого я полюблю враг империи.
Повисла пауза. Дэймон услышал слово «полюблю».
- А еще, что ты все потерял. Но скоро обретешь снова. А еще что у тебя доброе сердце, нет страха.
- Что еще? – Недоверчиво спросил он.
- Что у тебя есть шрам над правой бровью.
Снова пауза.
- Я тоже не верила, пока не увидела тебя в тюрьме.
- Зачем ты вообще пошла в тюрьму? – Повышенным тоном спросил он.
- Я не знаю. – Зарычала она в ответ. – Я просто пошла и все.
Миара тоже отвернулась от него и, казалось, снова расстроилась.
Затем она встала и подошла к нему близко.
- Дэймон, я не Лэйла.
- Я это знаю.
- Я никогда не буду навязывать тебе свои чувства. Более того, я не стану тебе ничего доказывать. – Миара собралась уйти из шатра.
- Стой.
Она не остановилась.
- Я сказал тебе, стой.
Он резко притянул ее к себе и обнял, уткнувшись ей в волосы.
- Прости. – Он поцеловал ее в волосы.
- Я не хотел грубить.
Она отстранилась от него.
- Почему ты не доверяешь мне? Чего ты боишься?
Он отошел от нее, повернулся спиной, уставился на горящую свечу, и позволил идти всему так, как идет. Он решил оставить выбор за ней. Он долго молчал, искал нужные слова. А затем решил все сказать ей сейчас.
- Я ничего тебе не могу предложить, Миара. У меня нет ничего: ни замка, ни денег, ни статуса. Все что я могу тебе предложить – свою любовь. Я… больше не представляю жизни без тебя. - Он почти шептал.