Когда девушка вернулась из банка, ее лицо уже не было таким бледным и щеки окрасил легкий румянец, что показалось Майклу очень привлекательным.
- Я немного не уложилась в норматив, - сказала Грейси.
- Но судя по всему переговоры прошли успешно.
- Да, хотя это была стандартная процедура по вопросам процентных ставок.
- У меня есть возможность заполнить свой мозг дополнительными знаниямио банковской системе.
- Не хотела вас загружать, я итак заставила вас долго ждать.
- Я не сильно перетрудился, в отличие от моих рук, - с улыбкой ответил Нортман?
- Что, простите? - спросила Грейси и ее брови взлетели вверх.
Майкл кивнул головой куда-то в сторону, и лишь потом девушка заметила стальной ноутбук, стоящий на специальной полке.
- Я набирал текст статьи, - с улыбкой сказал журналист.
Они повернулись друг другу как по команде, но смутившись, Грейси вновь обратила взгляд на тонированное стекло бокового окна. Нортман снова начал задавать вопросы, она отвечала ни них откровенно, но с нежеланием, как будто любой разговор о работе и ее коллегах карался смертной казнью. Майклу показалась, что девушка ведет себя вполне искренне с ним, но затем он напомнил себе об инциденте с Евой, ведь он считал ее чуть ли не ангелом-хранителем. Когда все вопросы по делу о покушении на Остина Рэндольфа были исчерпаны, Майкл решил перейти к разговору на личные темы, и, внезапно они поняли, что в ходе беседы каким-то образом забыли про условности делового этикета и перешли на "ты".
- Чем ты увлекаешься?
- Ты имеешь в виду хобби?
- Ну да, что-то в этом роде.
Грейси вздохнула и попыталась вспомнить хоть что-то, но так и не смогла.
- Наверное мое хобби - это моя работа, да и отдых тоже.
- У тебя настолько большая нагрузка, что совсем не остается свободного времени?
-Да, точнее нет. Это сложно объяснить, но я попытаюсь. Мне нравится моя работа, я ей живу, а когда у меня выдаются практически свободные дни, я чувствую себя усталой. Знаю, звучит странно, но это так.
- Нет, это нормально, для трудоголиков. Я тоже болею в отсутствии работы, хотя не забываю про отдых. А как насчет многокилометровых забегов по магазинам с подругами?
- О, нет, меня не интересует шопинг, я стараюсь покупать лишь то, что действительно необходимо.
- Ночные клубы?
- Однозначно нет. Я просто обычный скучный человек. И справедливости ради, тебе уже пора сообщить что-нибудь о себе, а не засыпать меня вопросами.
- Cправедливо. В общем я обычный, скромный журналист, cочень маленькой зарплатой, - решил пошутить Майкл.
- Да, а Бугатти тебе подарил добрый меценат, случайно увидевший твои страдания.
- Нет, авто я нашел на дороге, на земле много чего валяется. Иногда даже люди опускаются до этого, - глухо сказал Нортман.
- Что насчет твоего хобби?
- Помимо работы, мне нравится быстрая езда, ну этоты уже поняла. Кстати, частое планирование убийства лучшего друга можно считать хобби?
- Не думаю. Мне стоит предупредить твоего друга о грозящей опасности.
- Не стоит, Лукас может жестоко прикончить любого своей болтовней. Еще мне нравится гулять с Дарком, вообще он понимает меня лучше многих людей. Кстати, по твоей реакции , я решил, что ты сама являешься ярой поклонницей собак, и вполне вероятно, у тебя тоже есть домашний любимчик.
- Мне действительно нравятся животные, но у меня нет питомца, хотя я очень хотела бы завести кого-нибудь.
- А что мешает?
- Обстоятельства. Время. Иногда его слишком много, а иногда совсем не хватает, - уклончиво ответила девушка.
За разговором они не заметили как оказались у входа гостиницы, и попрощавшись с Нортманом, Грейс вышла из машины.
- Мне еще нужно будет переговорить с Рэндольфом, поэтому я заеду завтра, и послезавтра тоже, - сказал Майкл. - До скорой встречи!
Когда Грейси поднялась к себе на этаж, на нее словно ураган налетела Оливия, обрушив на голову Стоун тысячу вопросов.
- Грейси, поверить не могу, нас посетил сам Майкл Нортман.
- Ну и что здесь такого? У нас останавливались политики из разных стран, известные актеры и певцы.
- Все эти так называемые звезды не были Майклом Нортманом.Я не могу поверить, что он был здесь!
- Лив, по-моему ты придаешь этому событию слишком большое значение, он всего лишь заехал в наш отель, чтобы взять интервью у нашего босса.
- И оказался у тебя в кабинете, а потом еще и стал твоим личным водителем. Ну это вообще из области фантастики. И почему только наш менеджер не послал его ко мне, уж я бы точно так просто его не отпустила.
- Мы сэкономили время, обсудив дела по дороге.
- Вот как ты можешь говорить о нем как о какой-то тумбочке? Кстати, он отлично выглядит, и это при условии, что он чуть не погиб при взрыве.
- При каком взрыве?
- Ты не смотрела новости? Он же оказался в эпицентре взрыва, который произошел на каком-то складе и едва остался жив, а ведь мог бы остаться под завалами. Хорошо, что все обошлось.
Сердце Грейси учащенно забилось, но она объяснила это тем, что человек, cкоторым она разговаривала несколько минут назад, мог оказаться мертвым. Эта информация действительно заставляет задуматься, и скорее почувствовала опасения за жизнь Майкла потому, что он показался ей нормальным, несмотря на то, что был журналистом, а прессу она не любила. Внезапно, Лив сорвалась с места и, крикнув на ходу "Подожди, я сейчас!" понеслась к своему рабочему месту. Схватив что-то со стола, блондинка по прямой траектории вернулась на прежнее место, взмахнув журналом возле лица Грейси.
- Смотри, вот это самая классная статья, к тому же в ней много фотографий Майкла с обнаженным торсом. Эх, почему его не запечатлели в каких-нибудь прозрачных стрингах, или вообще без них.
- Лив! - Выдохнула шокированная Грейси.
- Да ладно, все мы взрослые люди. Ты лучше посмотри, какой у него пресс, какиешикарные кубики выступают из под повязки. Он даже на больничной койке выглядит сексуально.
Стоун мельком просмотрела фотографии прочитала заголовок статьи "Известный журналист криминальных хроник на грани жизни и смерти".
- Ну как? Ты под впечатлением? - поинтересовалась Лив.
- Удивительно, что он уже приступил к работе. Я возьму журнал, почитаю.
- Не о том ты думаешь, Грейси. Бери, конечно, и не забудь полюбоваться фотографиями.
Стоун осторожно взяла журнал, словно это была хрупкая бабочка, а не скрепленные глянцевые листы и направилась в свой кабинет. Девушка удобно расположилась в кресле и взялась за чтение статьи, из которой она узнала, что Майклу тридцать лет, и он заработал себе репутацию отличного, но рискованного журналиста, а также опытного ловеласа. Последний пункт огорчил девушку, хотя оснований для этого совершенно не было, ведь они были чужими людьми. К тому же с Нортманом все было понятно с первой встречи, он не производил впечатление монаха-отшельника, а реакция Лив стала лучшем подтверждением его статуса. Самоуверенный, обаятельный соблазнитель с прекрасно отточенным мастерством, от которого следует держаться подальше, - такой вывод сделала для себя Грейси. И все же она не удержалась и провела ногтем по фотографии Майкла, очертив контур его губ, шею, c ярко выраженным кадыком и мускулистый торс.
Девушка смогла оторваться от журнала лишь спустя полчаса, она призналась, что Лив была права, Майкл действительно привлекал к себе внимание, не только своей внешностью, но и склонностью к экстриму. Грейси подумала, что Нортман был полной ее противоложностью, ведь он всегда находился на публики, а она наоборот старалась спрятаться от всего мира, и даже от себя самой. Девушка хотела ощутить сама, ту свободу, которую олицетворял рискованный журналист. Читая о его ранениях, Грейси невольно вспомнила тунепосредственность, с которой он говорил о своей работе, как будто смертельная опасность была для него ни чем иным какпривычной игрой. Неприятный разговор с Ником отошел на второй план, и хотя воспоминания о нем все еще причиняли боль, но она притупилась и уже не так сильно ранила душу. Грейси вернулась домой, когда было уже темно, но сегодня она подавила желание спрятаться в квартире и даже прогулялась по ночным улицам Нью-Йорка, вспоминая разговор с Майклом.