- Почему?
- За всю свою жизнь, я любил только тебя, Грейси. И теперь, когда судьба дала нам второй шанс, я ни за что не упущу.
Нортман плыл в белом тумане, наблюдая, как где-то внизу мелькают огни Нью-Йорка. Высоко паря под облаками, он чувствовал себя полностью свободным, и от этого ощущения у него закружилась голова, а сердце учащенно забилось. Неожиданно, внимание Майкла привлекла какая-то фигура, стоящая прямо на шоссе ночного города, среди бешеного потока автомобилей, проносящихся мимо. Мужчина внимательно присмотрелся к человеку, и узнал в нем себя. Это он стоял в одиночестве прямо посередине дороги и не пытался сдвинуться с места, чтобы спасти свою жизнь. Майкл не испытывал страха, нет, его охватило удивление, которое сменилось облечением. Он удалялся от земли, поднимаясь все выше и выше, прощаясь с человеком, который остался стоять внизу, словно монумент, сделанный из плоти и крови. Что-то влекло Нортмана ввысь, и он не пытался сопротивляться незнакомому зову, а наоборот стремился быстрее достигнуть таинственной вершины. Ему нужно было подняться еще, он чувствовал это, и интуиция не подвела Майкла в этот раз. Голос его жены, сначала был едва слышим, но постепенно становился все громче, и вскоре Нортман уже мог различить слова. Она звала его по имени, нуждалась в нем. Майкл торопился, желая стать ближе к Аманде, чтобы наконец-то воссоединиться со своей семьей, но что-то мешало ему это сделать. Он протянул руки вверх в безмолвной мольбе, и вздохнул от облегчения, когда его жена появилась из белого сияния, ведя за руку трехлетнего малыша, их сына. Нортман хотел заключить Аманду и Мэтью в объятия и никогда больше не отпускать, он стоял на месте, не в силах сдвинуться с мертвой точки, но его семья направлялась прямо к нему. В какой-то момент девушка остановилась, и Норман закричал, разрывая свои легкие от приложенного усилия. Он звал свою жену, уговаривал ее подойти к нему, но Аманда не слышала его и лишь крепче прижимала к себе сына. Мэтью заплакал и какая-то невидимая сила швырнула Нортмана в бездну, скидывая его с огромной высоты.
Майкл, услышал голос лучшего друга и попытался открыть глаза, чтобы узнать, почему Лукас ругается с какой-то женщиной. Вообще это было не возможно, учитывая обаяние Гарсия, под которое попадали все представительницы прекрасного пола без исключения. Наверное, он спит, решил Нортман, но тогда почему от шума у него ужасно раскалываетсяголова, а все тело нещадно болит. Мысленно пожелав Лукасу поскорее заткнуться и свалить куда-нибудь подальше, даже если это сон, Майкл попытался разлепить веки, ему удалось это сделать лишь с пятой попытки. Нортман повернул голову, приложив для этого человеческие усилия, и обнаружил, что он находиться в больничной палате. Во рту торчала дыхательная трубка, к нему были подключены многочисленные датчики, а он даже не мог вспомнить, как оказался здесь.
- Мистер, у нас в больнице запрещено находиться с домашними животными, как вы не можете это понять? Если вы попытаетесь привести сюда собаку мистера Нортмана, то служба безопасности вышвырнет пса вместе с вами на улицу.
- Подождите, а родственникам можно навещать больных?
- Да, конечно. А при чем тут это?
- Так вот, Дарк для Майкла как сын, а ребенок должен находиться рядом со своим отцом в трудную минуту.
- Вы упрямы, как... медсестра с трудом удержалась от того, чтобы высказать стоящему брюнету все, что она думает.
- Как отличный репортер, настоящий мужчина и ваша мечта.
- Мне не о чем больше разговаривать с вами. Лучше пройдем в палату, у вас есть пять минут, чтобы проведать вашего друга. К тому же он до сих пор не пришел в сознание, несмотряна то, что отделался незначительными травмами, побывав практически в эпицентре взрыва.
- Если все так хорошо то, почему он до сих пор не пришел в себя?
- Последствия сотрясения мозга.
Лукас зашел в палату и, подойдя к кровати встретился с ним взглядом. Гарсия, чуть не кинулсяк Майклу, чтобы стиснуть его в объятиях, но потом вспомнил, что его Нортман сейчас слегка не в форме.
- Дружище, ты очнулся! Как я рад, что ты снова с нами. Черт, ты не представляешь как я испугался, когда узнал, что ты опять умудрился найти приключения на задницу. Проклятие, если ты так хочешь умереть, просто скажи об этом мне, я лично сверну тебе шею, чтобы ты больше не рисковал своей жизнью.
Майл задумался о смысле своей жизни. Он был настоящим неудачником, потерявшим не только свою семью, но и себя. Проклятие, да он даже умереть не мог, потому что смерть, в очередной раз обошла его стороной, отшвырнув от себя как мячик для тенниса. Нортман решил, что если он до сих пор дышит, то судьба уготовила ему какую-то миссию, которую он должен выполнить, прежде чем отправиться в забвение.