- Я уже высказала Артему всё, - в чужом голосе добавилось раздражения. - У меня нет времени. Я должна заботиться о Вите.
- Бабушка, Витя – взрослый, - осторожно начала Лера. – А Таня...
- Вите не повезло с женой. Она же совершенно не умеет о нем позаботиться...
- Бабушка, Таня – ребенок. Ее могут у нас забрать.
- И правильно. Ни тебе, ни Артему нельзя доверять детей. Надеюсь, у тебя они никогда не родятся. Вы оба плохо кончите. Мне никогда не нравился Артем, а ты с детства росла ужасной эгоисткой. Тебе слова поперек не скажи. Вот Витенька...
- Бабушка, Таня может попасть в детский дом!
- И правильно. Ты же не думаешь, что я, в моем возрасте, с моим здоровьем, должна взять на себя ответственность за такого испорченного и избалованного ребенка?
- Бабушка, Таня не...
- И разговора быть не может. И уважай ты хоть немного старших, ты бы и речи об этом не вела. Но тебя всегда заботила только ты сама. Ты вообще не способна думать о других. О своей немолодой уже бабушке, хотя бы.
- Бабушка, пожалуйста, - Лерка наступила на собственную гордость и придавила ее каблуком покрепче. - Я заберу Таню, едва мне исполнится восемнадцать. Это совсем недолго.
- Вот и заберешь из государственного учреждения. Если отдадут. Я бы тебе даже котенка не доверила. И если раньше сама не отправишься в колонию, куда ты еще не загремела только чудом. Какой кошмар! Ты совсем не думала о моих нервах, когда шла на митинг! И только ты теперь виновата во всём, что случится с твоей Танькой.
- Я не была на этом митинге!
- Сейчас же прекрати спорить и повышать на меня голос! Витя, ты только послушай, как она разговаривает с родной бабушкой? Хорошая внучка и хорошая девушка уже давно прекратила бы этот разговор и хотя бы извинилась. Как тебе не стыдно быть такой инфантильной и перекладывать свои проблемы на других? В прежние времена в твоем возрасте уже в колхозе в две смены работали. На фронте погибали! Как тебе вообще можно верить, когда ты настолько груба и невоспитанна? Да еще и врешь.
- Я не была на митинге.
- Если бы ты там не была, всё было бы в порядке. С нормальными людьми не случается ничего плохого. Тебя выгнали из школы, тебя видели на митинге. Всё. И больше не звони. И когда Таню определят в детский дом, надеюсь, ты и Артем освободите квартиру. Она всё еще моя. Тебе семнадцать лет, Лера. И ты всё еще сидишь на чужой шее!
Лера была права. Эта квартира – точно не убежище. Она вообще никогда не была Лериным домом по-настоящему. Ее просто дали на время поносить. А теперь требуют назад.
- А Витя?
- Не смей себя сравнивать с Витей! Витя – лучший мальчик на свете. Витю ждет многообещающее будущее, когда его способности наконец оценят. Тогда как ты и Артем закончите в...
Тишина в трубке.
Лера выдохнула.
- В детдом? – это под шумок подкралась Таня. Лера настолько зарылась в бесполезный разговор, что пропустила тихонько открывшуюся дверь. И подкравшуюся, как мышка, Таня. Как очень беззащитная мышка. - Я – плохая, и меня хотят посадить в тюрьму, да? Вместе с другими плохими детьми?
- Нет там плохих детей. Есть плохие взрослые, запершие их там, - Лера крепко обняла ее. – Но тебя я запереть не позволю. Прости, я сейчас еще кое-кому позвоню, ладно?
- Кому?
- Папе.
- Но папа в комнате. Играет на гитаре.
Да. Оттуда вновь доносится бой. Может, Артем хотел заглушить разговор Леры от Тани.
Но не помогло.
- Не этому папе. – Лера вздохнула. – Нашему родному папе, Таня. Боюсь, у нас нет другого выхода.
- Я не хочу к тому папе! – Таня его даже не помнит. Но подсознательно не любит и боится.
Еще бы понять, почему. Сестренке было два года, когда родители развелись.
- Это ненадолго.
И он еще ни на что не согласился.
[1] Лариса Бочарова
Глава вторая
Глава вторая.
1
- Привет, папа.
- У тебя долго? – голос отца – устал и раздражен.
- Нет, коротко. Пап, у нас беда. Нужна твоя помощь.
- Куда ты вляпалась?
Прозвучало так, будто Лера – не почти круглая отличница, а хулиганка со стажем. А то еще и с условным сроком. А уж с учета в детской комнате-то точно не снимали лет пять.