Мои угрозы были жалкие. И не только потому, что я редко болела, но и потому, что как показал вчерашний день — были случаи, когда мне не удавалось контролировать свою вторую сущность. Я любила жить с мыслью, что человеческое во мне сильнее, а потом наступали такие дни, которые разбивали мои розовые очки и вырывали из мира заблуждений.
Я провела по запотевшему зеркалу ладонью, оставляя полосу, через которую смогла разглядеть свое отражение. Взгляд коснулся губ. И яркие образы встали перед глазами.
— Черт, — я наклонилась к раковине, только бы не смотреть в свои глаза. — Да что со мной не так?
На часах уже было пять утра, шанс, что я усну в своей кровати — нулевой. Поэтому, надев теплую пижаму, на цыпочках прокралась по лестнице на первый этаж и подошла к спальне, за дверью которой слышалось тяжелое дыхание.
На высокой двуспальной кровати едва различимая среди одеяла и подушек спала Ба. Такая маленькая. Уже больше половины века делящая эту кровать с одиночеством. Когда-то эта кровать стояла в хозяйской спальне на втором этаже, до тех пор, пока дядя Трент не стал вожаком и не привел в стаю жену. Ба переехала на первый этаж и забрала с собой кровать, которую делила с моим дедушкой. Но даже после того, как в этом доме остались мы вдвоем, обратно она не вернулась. Говорила, что ее кости рады, что не нужно подниматься по лестнице.
— Я посплю с тобой.
Забралась к бабушке в кровать, прижалась со спины и обняла ее худое, будто состоящее из одних углов тело.
— Я слишком стара, чтобы с кем-то делить постель, — сонно ответила бабушка, но тем не менее похлопала меня ладонью по руке, которой ее обняла. — Мои старым костям нужен покой.
— Твоим старым костям нужна теплота и любовь, — я довольно прижалась к ее спине и вдохнула любимый древесный запах.
— Мои старые кости уже не способны увлажняться от такой нежности.
— Твои старые кости…
— Тшш, ну-ка спи, а то прогоню!
Я закрыла рот и спрятала улыбку, закрыла глаза и погрузилась в сон, наконец, чувствуя себя дома.
***
Утром в кровати я была уже одна. Ба просыпалась очень рано, возможно, встала, стоило мне уснуть. В детстве я думала, что она включает солнце. Точно не помню, возможно, она мне это и сказала. Ба любила поддерживать загадочный образ, укрываясь покровом тайн и догадок.
Я потянулась, довольная, что удалось выспаться, и Ба не растолкала меня вместе с собой. А могла. Трудотерапия — это основа ее воспитания. Мой взгляд остановился на окне, и я прислушалась. Там била жизнь ключом. Время близилось к обеду, судя по солнцу.
И я бы очень хотела запереться в доме, и не выходить, пока события прошлого дня не зарастут травой и не покроются мхом. Но обещала бабушке Норме помочь с генеральной уборкой.
Перед выходом я задержалась у зеркала, и отрепетировала уверенную и беззаботную улыбку. На Люси и ее подруженьку мне было все равно. Но Алекс…
Улыбка исказилась. Все хорошо, Кира. Не в первый раз.
На улице светило солнце, полностью не соответствуя моему пасмурному настроению. Я уже хотела перейти дорогу к Рыжему дому Дормеров, но увидела, что бабушка Норма стоит недалеко от конторы и внимательно кого-то рассматривает.
— Привет, бабуль, — я подошла к ней и взяла под руку, прижимаясь к ее мягкому теплому боку. Она пахла сдобой и корицей, прямо как булочка.
— Ой, детка, ты тут, — бабушка рассеянно мне улыбнулась, похлопала по руке, а затем снова вернула свое внимание к тому же, что и прежде.
А смотрела она на офис Рида. Возле крыльца стоял и сам мой брат, а рядом с ним незнакомец лет сорока. В бессмысленном для этих краев пальто, с накинутым шарфом на шею и, о боже, в брюках! Я даже привстала на носочки, чтобы посмотреть на его ноги. И да — в ботинках! Рыжеватые волосы были зачесаны, но вились около шеи, а до скул тянулись густые баки, словно он сбежал с театральной постановки. Рядом стояла и его машина. Я не сильна была в марках, но стоило только диву даваться, как на такой низкой подвеске он доехал до общины.
— Что за фрукт?
— Совладелец этого самого… курорта.
— А к нам какими судьбами? — я нахмурилась и с еще большим интересом пригляделась к мужчине. Мужчина, видимо, почувствовал тяжелой взгляд — прервался и посмотрел в нашу сторону.
Я прислушалась.
— Таких случаев давно не было. Вам не о чем волноваться, — Рид не спускал с чужака взгляда, даже когда тот посмотрел в мою сторону. Предельный контроль.
Сложно было сказать, он его так и не пригласил в офис или уже провожал. Но конец это или начало — Риду беседа не нравилась. Было у брата такое выражение, которое показывало тебе всю незначительность твоего существования и сверхважность его дел, от которых его оторвали. Приятно было видеть, как брат смотрит им на какого-то другого.