— Это сложнокотролируемые чувства, — мужчина улыбнулся, но Рид был непробиваем. — Люди слышат вой, видят следы, все эти слухи… Нам сложно это остановить.
Рид кивнул с выражением лица, мол, и что дальше.
— Мы хотим поднять вопрос о разрешении на охоту. И сейчас собираем данные о возрастании популяции волков в этом районе.
— Не в этом штате, — отрезал Рид.
— Пока нет, но если это будет угрожать…
— Больше двадцати лет не было ни одного доказательства, что человек пострадал от волка или что волк ступил на территорию города.
— Пока нет… Но даже недавно потерявшаяся туристка видела волка, — при всей самоуверенности его вида, голос слегка дрожал. Как и его руки, пальцы неконтролируемо подрагивали, словно он обрывал попытку жестикулирования.
— Слышала, — поправил его Рид. — И если это, правда, был волк, а не испуганное воображение девушки, то волк прошел мимо и не ставил ни одного следа.
— Кстати, об этом…
— Рид, мы готовы, — из-за угла здания показался Дерек, в руках у него была сумка с пайком, который они брали с собой для дежурства по территории.
— Извините, если у вас еще есть вопросы, отправьте их мне на почту. Мне пора на обход. Вдруг еще один турист потерялся и трясется от страха из-за повышенной популяции волков, — Рид постучал по перилам, ставя точку на беседе, кивнул и пошел в сторону машины.
Мужчине ничего не оставалось, как тоже идти к своей. Но напоследок он с улыбкой оглядел наши дома. И задержал взгляд на нас. Насмешливо кивнул, и бабушка едва заметно наклонила голову в ответ. Но не я. Я следила за ним, пока он не сел в машину и не укатил отсюда, передавая через взгляд, насколько ему здесь не рады.
Когда он уехал, бабушка со вздохом приложила руки к груди.
— Знала я, что у нас еще будут проблемы с этим соседством. Будь оно неладным!
— Это им стоит пожалеть, что они пришли на наши земли.
— Ох, детка, не тогда, когда мы вынуждены прятаться и скрываться. Ты ко мне шла? — бабушка вспомнила, что стояла все это время на полпути.
— Да… — но теперь уже я ответила рассеянно.
Потому что из конторы Рида с сумкой в руках вышел Алекс. Дерек остановил его и что-то начал искать в многочисленных карманах сумки. А Алекс терпеливо ждал, облокотившись одной рукой о перила.
Я ждала момента, когда он повернет голову, и увидит меня. Десять, девять, восемь, семь… Алекс посмотрел на меня. Я успела увидеть секундное замешательство на его лице. Всего лишь секунда. А потом, словно сдуло ветром прежнее выражение лица, он улыбнулся. Так по-мальчишески и беззаботно. Но не глазами.
И все как в первый раз. Как в те мои шестнадцать лет. Когда, ставя колышки для палатки, мы сначала стукнулись лбами, затем рассмеялись, а потом Алекс притянул мое лицо рукой и поцеловал. Поцелуй длился от силы минуту, пока не пришла моя волчица, бросая вызов его волку. И после тот самый взгляд.
И в мои восемнадцать. Сразу после дня рождения, когда мы остались одни.
Ничего не менялось. Нас тянуло и откидывало обратно. А пропасть между нами росла.
А при следующей встрече мы натягивали безнадежно веселые улыбки и ничего не обсуждали. Словно и не было.
Но этот взгляд. Каждый раз этот взгляд. Я силилась его понять, но не выходило.
— Бабуль, иди. Я приду через минуту, — сказала я бабушке, не сводя взгляда с Алекса. Пальцы в поисках уверенности потянулись к браслету на руке.
Что ж, Алекс Вилсон, правила игры мне прекрасно знакомы. Я улыбнулась, кивнула в сторону, куда уехал чужак, и закатила глаза. Алекс понимающе кивнул.
Я махнула рукой и отвернулась. Не было смысла что-либо обсуждать. Не тогда, когда так боялась потерять лучшего друга.
Не тогда, когда мы оба прекрасно понимали, что двум альфам не быть вместе. В этом поединке выжить только одному. И неважно, что чувствовали глупые человеческие сердца.
***
А вечером Рид собрал нас возле дубового стола, но уже не для праздничного повода.
— Я знаю, что все уже в курсе, к нам приезжали из «Шошони-парк». Мы ждали, что наша жизнь изменится из-за них. Вот этот момент.
Кто-то сидел, кто-то стоял, но все в молчаливом ожидании и следили за каждым словом Рида. Брат стоял на той же земле, что и мы. Руки в карманах рабочих джинс, рубашка с джинсовой жилеткой — рубаха-парень. Но почему-то казалось, что он стоит на возвышении. Словно наваждение. Сила альфы — даже на меня действовало его влияние.