— Все на моем лице, — для убедительности я указала пальцем и скуксилась.
— Там, в большой кастрюле, глинтвейн, — шепнула она, когда проходила мимо.
Вот еще одна причина, почему я хотела, чтобы она была рядом. Она знает, как поднять настроение.
На кухне была уже и моя бабушка, она тут же подошла ко мне, словно у меня день рождение. Обняла, а потом коснулась ладонью лица. В ее глазах была легкая грусть. Я улыбнулась как можно жизнерадостней, и она успокоилась.
Пока остальные мамы и бабушки хлопотали, я пристроилась к кастрюле. Попробовала прямо с половника, а потом налила себе целую чашку. Одним бокалом тут не обойдешься.
А в гостиной уже была Ба. Она критично осматривала комнату, а Тэмми хлопотала вокруг нее, усаживая в кресло, которое явно для бабушки было поставлено чуть отдаленно и поближе к огню.
— Честное слово, я гналась от него несколько часов, — хохотала мама Люси, рассказывая, как встретилась с мужем.
Оказывается, они были из разных стай. Вот и еще один пример. Я продела еще одну деревянную бусину на леску, и с удивлением посмотрела на женщину. Там, где они жили раньше, в родных местах семьи Алекса, стаи селились ближе.
— А я знала, чем закончится моя гонка. Я даже до леса дойти не успела, а он тут как тут, — делилась мама Марты.
Подруга же и слушала, разинув рот, и одновременно смущалась, когда доходили до откровенных подробностей.
В этом году всего четыре девушки должны были участвовать в брачном сезоне. Я, Марта, Молли и Люси. Как самые молодые, мы и сидели на подушках. Мама Молли расчесывала ее волосы, чтобы вплести ленты. Люси с мечтательной улыбкой положила голову на колени матери. Мы с Мартой собирали браслеты. Возможно, одной из нас они пригодятся в этом году на брачном обряде.
— Ларк, это правда, что ты кричала «стоять», когда волк Рида погнался за тобой? — спросила Молли.
Ларк застыла в удивлении, она сидела возле меня, рядом с бабушкой Нормой и вышивала. А точнее делала какой-то странно кривой узор на пончо. До этого она всегда была лишь слушателем, но теперь наступила и ее очередь делится историями. А ее история была эпичной.
— Если честно, то не очень помню, что я кричала. Немного было не до того…
— Конечно, огромный зверь мчится за тобой. Я даже представить не могу, как это – волк ставит метку человеку, — всплеснула руками Марта. — Огромная пасть и тонкая шея!
— Забавней было, когда она ему ставила метку, — подала голос Ба.
Все женщины, кроме тех, кто присоединился к нам позже, рассмеялись. Я была на том свадебном обряде, но уже очень плохо помнила детали.
— Его метка зажила гораздо быстрей, — проворчала Ларк, поправляя ворот рубашки, под которым прятался след от укуса. Сколько бы лет ни прошло, его до сих пор было отчетливо видно. Метка уанжити, метка истинной пары.
— Хорошо, что Мира помогла, — сказала мама Марты и резко замолчала, виновато посмотрев на мою бабушку.
Повисло неловкое молчание.
— Да, — грустно улыбнулась бабушка.
Тэмми, как хозяйка праздника, разрядила обстановку, пустив по кругу поднос с закусками и подлив всем вина. А мне уже третью чашку.
— Что интересно сейчас парни обсуждают? — Спросила Люси, выглянув в окно.
— Да чай пиво просто хлещут, — хмыкнула Тэмми.
В этот вечер старшие мужчины во главе с Ридом тоже устраивали проводы парням. Но я очень сомневалась, что они секретничают и перемывают нам кости. В лучшем случае не обсуждают Крайтона.
После посиделок все разошлись по домам. Со мной были обе мои бабушки. Ба зашла ко мне в ванную, когда я уже вытиралась. В ее руках была чаша, в которой на вид была обычная вода. Мне знаком был этот ритуал, но я все равно принюхалась — запах был неуловим.
— Не для тебя этот запах, — Ба окунула пальцы в чашу и оставила влажные следы на моих висках, впадинах у ключицы и на сгибе локтей.
Для меня ничего не изменилось, но я видела, как губы Ба двигаются, беззвучно что-то нашептывая. Точно ее шаманские штучки.
За порог дома они не стали меня провожать. Я вышла одна через заднюю дверь, на мне было только длинное пончо. Я ступила голыми ногами на холодную землю и взглянула на небо. Луна заявила свои права. Яркая и круглолицая. Рид выбрал отличное время на начала гонки.
Как ни странно, волчица во мне была спокойна. Либо гон на нее не действовал, либо я выпила слишком много вина. Сбросив в сарае единственное одеяние и положив рядом мамин браслет, я глубоко вздохнула и тихо произнесла, прежде чем обернуться: