Тихое рычание спереди. Мы замерли. Вожак злится. Он недоволен. Я послушно пригнулась, поскуливая. Соперник скрылся. Я подошла к вожаку, довольно занимая место рядом. Так будет всегда.
Рядом с бабушкой появились щенки. Несмышленные комки шерсти. Принимают все за игру. Подбегают к огню и тут же отскакивают. Ба это надоело. Шипение. Она могла пугать и в облике человека — щенки испуганно дернулись.
И тут вперед шагнул вожак. Я и остальная стая выжидали. Щенки послушно замерли. Вот, что значит, почувствовать силу. Альфа издал грудной рык — щенки наклонились и вытянули шею. Подчинение.
Ба подняла руку вверх, и я увидела два ремешка у нее в руке. Новые имена в нашем роду. Неразрывная цепь. Вожак завыл, и мы с радостью повторили за ним. Ба подошла к Древу и добавила к ожерелью жизни еще две. Да не прервется наш путь!
Глава 3. Продолжение рода
Давно в общине не было такого оживления. Все дела отложены, все жители островка отшельников высыпались из домов. Радость, предвкушение и расслабленность читались на лицах. Более трех лет прошло, как мы отмечали праздник Продолжения рода, как к нам присоединялись новые члены стаи.
К большому дубовому столу, всегда ожидающему на улице праздников и собраний, подставили еще два. Все хозяйки вынесли угощения. Дети носились между ними, то и дело грозясь снести и скатерть, и все что было на столах. Все дети, кроме двух новых волков и Моргана.
Маленькие волчата сейчас отсыпались после оживленной ночи. И проспят всего скорей до самого вечера после травяного настоя, помогающего обратиться. Для них это было нелегким испытанием, а праздник был скорее для стаи, которая нашла в них свое продолжение.
Мои кости после вчерашней ночи тоже слегка ломило, но в теле чувствовалась приятная томность. Я потянулась и поднялась со ступенек у дома Рида и Ларк. Сиреневого дома, который построил Рид, когда они с Ларк вернулись в стаю. После смерти моего папы. После того, как мама покинула стаю. Как много воспоминаний связано с каждым кусочком этого места. Они цеплялись друг за друга, вытаскивая на поверхность все новые воспоминания. Даже те, которые хотелось бы забыть.
Дом стоял особняком, нарушая прямую линию домов в общине. Эта парочка с самого начала нарушала обычаи стаи. И на доме не остановилась.
В это утро я не могла их ни навестить. На краю моего сознания всплыла мордашка Моргана. Глазами моей волчицы. Моя кровь. Так часто бывало, что увиденное в одном облике острее переживалось в другом.
Ларк и Сара поручили помочь Саймону с приготовлением восстанавливающего настоя для волчат. Кости их будут болеть первое время нещадно. И Ларк с Сарой, обычно, отдавали себя полностью делам стаи. Но не сегодня. Сегодня все внимание они подарили Моргану.
Я собралась с силами перед тем, как войти в клинику. Еще один источник воспоминаний. Клиника Миры, так ее всегда называли, пока мама была с нами. Белый дом. Теперь пустой дом. У него нет хозяина. И лишь трое гостей: Сара, Ларк и Саймон. Которые пытаются хоть как-то наладить оказание первое помощи в стае вместо мамы.
— Что тут за грохот?
Саймон с Мартой испуганно обернулись. Особенно Марта. Она тут же присела, чтобы собрать с пола осколки.
— Небольшая авария, — улыбнулся мне Саймон.
Он был чуть старше меня, а с Мартой и вовсе их разделял какой-то год. Тогда почему этот парень был всегда таким организованным и ответственным? Саймон был из новеньких. Его семья пришла вместе с дедушкой Алекса. Но он был один из тех, кого легко было принять.
«Новенький», поймала я себя на мысли. Хоть они и оставили дом в Юте много лет назад и проживи они тут еще лет сто, но для коренных членов стаи они навсегда останутся новенькими.
Я и Саймон наклонились, чтобы помочь Марте, и чуть не столкнулись лбами.
— Давайте я сам, — Саймон коснулся моей руки, показывая, чтобы я оставила осколки и поднялась.
— Я пришла помочь Саймону, — ответила Марта на мой молчаливый вопрос.
Мы обе рассматривали светлую, чуть в рыжину макушку парня, который аккуратно собирал большие осколки, а потом потянулся за тряпкой, чтобы собрать и более мелкие. Я подняла брови и понимающе улыбнулась. Марта взглядом приказала мне прекратить. А именно убрать с моего лица выражение — «ну, конечно».
И я, и она прекрасно знали, что она просто пришла поглазеть на Саймона. По аккуратности она была чуть лучше слона в посудной лавке, а ее пребывание возле хрупких вещей приводило к катастрофичным результатам. Да и все, что касалось трав… скажем, она была хороша в процессе их выращивания, но процесс приготовления…