А казалось бы, должна была сходить с ума после произошедшего. Так бы и было, но я точно знала, что будет дальше. И природа благосклонна к разумным волчицам, мы зрим в будущее.
Вышла из озера, тело было мокрым, волосы спадали на лицо. Так обсохла в лучах солнца. Тепло здесь, к обеду даже жарко стало.
Попив воды, натянула платье.
****
Закат окрасил небо в багряные и золотые тона, прогоняя последние лучи солнца сквозь густую листву. В тишине леса, где только шелест листьев нарушал спокойствие, я насобирала веток. Лицо немного жгло, кажется, я на этом солнце перегрелась. Загорелой буду как Альфа наш.
Куда унесло?
Нашла подходящее место, укрытое от ветра на берегу реки и принялась за дело. Сначала разложила сухие ветки и листья, затем наложила на них несколько более толстых палочек, и наконец сосредоточилась. Рукой водила, выбивая из себя колдовство. Нити внутри были, но двигаться отказывались. А нельзя было «спать» дальше. Сумерлу необходимо было вытаскивать.
Промучившись около часа, я достала зажигалку и подожгла свой костерок.
— Плохо, — ругала сама себя. — Очень плохо, дорогая. Альфа придёт, пожалуюсь на тебя.
Сумерла вроде шевельнулась где-то внутри меня, и я усмехнулась.
Пламя, сначала слабое, постепенно разгоралось, превращаясь в яркий костёр. Я улыбнулась, глядя на огонь, который танцевал в моих рук, как живой зверь.
Шел. Альфа возвращался. Человеком в сгущающемся сумраке, нёс на плече здоровую тушу оленя, и клыками рвал с кости сырое мясо.
Улыбнулся широко, светились белизной зубы на окровавленной грязной роже. За ним шли волки, они обычные звери. Прицепились за старшим.
Я достала небольшой нож и поманила своего охотника. Деян Весеньевич подошёл ближе и скинул тушу оленя передо мной. Поморщился, заметив нож в моей руке, и начал когти выпускать и тушу оленя разделывать.
— Другое дело, — строго обращалась к нему. — Сейчас поем, поговорим.
Я нанизала на ветку небольшой кусок, филейную часть, помягче и подвесила над огнем. Мясо медленно прожаривалось, наполняя воздух своим аппетитным ароматом.
Я наблюдала за пламенем, слушала треск дров, и чувствовала, как тепло огня проникает в моё тело. Дикие звери и Альфа, рядом с которым чувствовала себя надёжно укрытой, под защитой, и этого не отнять. Создавалась какая-то домашняя атмосфера.
В лесу было тихо, только ветер шелестел в листьях, и иногда можно было услышать крик ночной птицы.
Когда мясо было готово, сняла его с колышка и ела, наслаждаясь вкусом. Соли не хватало, так я её с собой взяла.
Ну, полный кайф!
Пила чистую воду из бутылочки, и чувствовала, как силы возвращаются.
Посмотрела на небо, которое было уже усеяно звездами. — Просыпайся, Сумерла! — тихо попросила я. — Ты же так хотела, чтобы я осталась волчицей. Ты же всё для этого делала, и до конца оставляла меня такой.
Я смотрела на своего истинного, на своего Альфу. Не бросался на меня. С каждой минутой он нравился мне всё больше. Седина его нисколько не портила. Даже солидно. Кроме того, волосы его начали темнеть. Это от присутствия истинной пары. Он менялся и получал силы, как собственно и я. Мне нужно было сейчас сделать последний рывок, чтобы Сумерла хоть немного начала проявляться. У Дамиана Весеньевича красивые черты лица – острые и хищнические. Мне всегда нравились такие. И не только потому что я волчица, возможно это было ещё и с детства, считала, что острый вытянутый нос, выпирающие скулы , большие рты – это что-то классическое и приятное мне.
А ещё у него глаза необыкновенные. Сейчас в них горели жёлтые огоньки, но если честно, они очень тёплые, большие, миндалевидные – совершенно волчьи.
— Сумерла, — сказала я вслух, и Альфа всех волков оторвался от еды, поднял на меня пронзительный взгляд. — Сумерла, выходи.
Альфа откинул в сторону кусок мяса, и его тут же подобрали дикие волки. Те, которые бегали животными в лесу. Но даже волки крупнее обычных в человеческом мире. Они прибились совершенно случайно, чувствуя силу. Наверняка знали, что здесь защитят и накормят, и это было правдой.
Мужчина-самец изогнулся и вытянул шею, принюхиваясь к моей сумке.
— Это Волчья книга, — сказала я ему, соблюдая спокойствие. — Она говорит правду, и не нужно на неё обижаться, что она выпустила огненную пыль. Ты понимаешь, о чём я говорю?
Мне доставляло удовольствие стоять на эволюционной ступени гораздо выше его. Это было смешно, и я улыбалась.
Знаю, за это мог трахнуть. Дикий мужчина потому что.
Альфа ничего мне не отвечал, продолжил жевать и отпрянул на место, а потом медленно поднялся. Прищурившись на лес, вдохнул полной грудью и начал разминать плечи. Вскочил с лёгкостью на ноги.