Кончила, уже больше по-человечески, хотя Сумерла тоже умела.
*****
Природа просыпалась, и мир вокруг преображался в необыкновенно красивое зрелище. В это время, до восхода солнца, все вокруг спало, и только природа готовилась к новому дню.
Рассвет на реке был прекрасен. Я подняла голову, вылезая из клубка, в который свернулся волк. Альфа всех волков перекинулся громадным зверем , когда я засыпала. Волки мелкие со всех сторон его облепили.
Роса на траве и листьях блестела, как бриллиантовая россыпь. Воздух пропитан лёгкой, влажной дымкой, а небо поражало своей глубиной и изумительной прозрачностью. Казалось, что вот-вот сведёт лёгкие в непреодолимом желании распахнуть их столь широко, чтобы в едином вдохе вобрать в себя всю эту свежесть раннего утра.
Щебет птиц и звонкое журчание реки сливались в гармоничную мелодию, и я уронила подбородок на хребет волка, а потом выбралась из своего укрытия, натянула платье.
Дамиан Весеньевич старался чаще перекидываться человеком, но говорить он так и не умел. Почти зверь.
Как поведу его к людям, не знаю, но видимо придётся вот такого тащить.
Я взяла расчёску и попробовала расчесать его лохмы, когда он перекинулся мужчиной. Но волосы совершенно не поддавались ухаживаниям, в них застыла глина, кровь и грязь.
— Вымыть тебя надо, — сказала я мужу, сидя рядом с ним. Подогнула под себя ноги.
Волчья книга больше его не кусала, лежала у него на руках, он её нюхал.
— В ней писать надо, — сказала я
Альфа опять ничего не ответил. Тогда я поднялась на ноги и начала собирать свою сумку, маня его рукой.
Сумерла почти вышла, я смогу по Предчувствию найти портал.
— Мы должны идти к людям, Деян Весеньевич…
Он резко вскочил и ухватил меня за подбородок, направляя к себе моё лицо.
Ошиблась!
Назвала именем бывшего мужа!
Йошкин кот! Кто ж знал, что его так переклинит на этом.
— Дамиан! Мы должны идти к людям, чтобы ты побыстрее вышел из этого состояния, поскольку ты наверняка нужен волкам. Пойми же меня! И я больше не буду… Ошибаться.
Альфа раскрыл свой рот. И заговорил. Голос был густым, басовитым, хриплым. Но его слова…
Я обомлела, и невольно сделала от него несколько шагов. Он не сдерживал.
Альфа говорил на старославянском. Я не слышала ни одного слова из церковно-славянского, не считая предлогов. Все современные словари бесполезны, это не поможет.
У оборотней нет языкового барьера, но есть потерянные языки. И если ты не знаешь латыни, то скорей всего ты не поймёшь её или только частично.
Так и я пыталась уловить, но суть ускользала.
Оставалось догадываться. Он не понимал, что я говорю! Как я не понимала его.
— Отлично, у тебя красивый мужской голос, — улыбнулась я ему, закинула сумку на плечо. Пошли со мной, мой Альфа, будем тебя окультуривать.
Я тянула руку и отходила от него.
Как младенца поведу в мир людей. Если он лет пятьсот в таком состоянии, то мир людей его может шокировать, там не осталось гужевых повозок, однозначно. Не знаю, люблю ли я высоких мужчин. Он вот с меня ростом, а иногда так наклонялся, что ниже становился. Мне казалось это прикольным. В глаза можно смотреть прямо.
— Меня зовут Дарья. Дарья Петровна Сумерла.
— Дарьюшка, — улыбнулся Альфа всех волков.
Начало положено.
В сумке поковырялась и нашла фотографию Деяна Радогоста. Чуть не подставил меня. Дамиан может оказаться ревнивцем. Не хотелось бы.
Уже давно справилась с эмоциональной болью, нашла способ начать жить заново, не забывая о своем прошлом, но и не позволяя ему доминировать над будущим.
Я порвала фотку и кинула её в кусты. Вода реки уносила кусочки медленным течением. Я даже не всплакнула. Запах мимозы будоражил меня, и мужчина догнал, взял за руку.
Альфа в мире людей
Жил в глубоких лесах, где ветви шумели, а звери доминировали, дикий человек. Он знал каждый уголок своего леса, каждое дерево и каждое животное. Его домом была пещера, где он спал под звездами и слушал пение птиц.
И тут такое!
Сколько лет он не видел мир людей? И не спросишь, в ответ матерщина на старославянском.
Ему неожиданно стало любопытно, что же такое это за место, где живут люди. Альфа сам вступил на дорогу, ведущую к городу, и начал идти вперед. Потом присел у обочины, трогал асфальт и попробовал его на вкус. Вот в таком положении поднимал исподлобья глаза, диким зверем глядя на проезжающие машины.
Люди в машинах пугались его внешности – грязный, волосатый, с хищным взглядом. Но оборотень не хотел никому навредить. Он просто был удивлен и зачарован этим новым для него миром.