Вдруг, из-за старого дуба выскочил зверь, напугав меня до одури. Я даже вскрикнула и выронила бутылку, попятилась назад.
Он был огромным, покрытый шерстью цвета каштанового мёда. Почему именно мёда? Потому что это был наполовину Дикий медведь. С острыми когтями и зубами, которые сверкали на солнце. В его маленьких глазах на тупой большой морде горел зловещий свет, а тело было мускулистым и напряженным, словно готовым к прыжку. Верх человекообразный, низ – лапы медвежьи.
Я замерла, не в силах пошевелиться. Не дышала. Зверь остановился, уставившись на меня своими пронзительными глазами. Его дыхание было тяжелым, густым, и я чувствовала, как запах крови и дикой звериной силы заполняли воздух.
Внезапно его тело начинало меняться. Когти удлинялись, шерсть становилась гуще, а мускулы вздувались. Его круглые уши терялись во встающих дыбом волосах. И не только они поднимались. Из шерсти между ног показался большой, напоминающий дубину, член. Отвратительный на вид, потому что ни разу не человеческий.
Сухарики с минералкой попросились обратно.
Перед моими глазами стоял возбуждённый медведь-оборотень.
Я хотела закричать, но голос пропал. Я хотела бежать, но ноги словно превратились в камень. Я была закована в тишине и ужасе, глядя на это чудовище, которое лапищей провело по своему органу.
Оборотень сделал шаг вперед. Его глаза были полны хищной ярости, и я знала, что бежать бесполезно. Мой конец был близок.
Ветви деревьев зашумели от порыва ветра. С листвы с шорохом падали капли ночного дождя.
Я на что надеялась, выходя из дома? Хотя какая разница, вот такое существо дверь с одного удара могло выбить
Стояла на тропинке, чувствуя на себе взгляд чего-то огромного и опасного. В воздухе витал запах крови и дикой звериной силы.
— Сумерла, проснись, — жалобно попросила свою волчицу и заставила себя бежать от оборотня в сторону дома.
Зря вышла! А что, если Альфы нет, и Волчья книга обманула. Вообще сколько ума во мне верить какой-то колдовской книге?!
Неудивительно, что далеко я не убежала. И меня прямо сходу попытались сношать. Я упала на землю. Но медведь только ухватился, тыкнул мне под подол плаща и коктейльного платья, там ещё трусы, так что сходу и не попадёшь своим отростком, если не в курсе, что такое нижнее бельё.
И тут же насильник отвалил от меня. Освобожденная, я отползла в сторону и замерла.
Запахло кровью. Я мокрыми от грязи ладонями касалась земли, развернулась, сидя на тропинке.
Оборотня ударили. И это был лесной человек. Не совсем человек, но вот застрял не то в обороте, не то в диком человеческом образе.
Дикий мужик из леса. Невысокий, заросший тёмной бородой с седыми прядями и нечёсаными лохмами. Его кожа имела бронзовый оттенок, что указывало на долгое пребывание на открытом воздухе без шкуры. Низ прикрыт меховой юбкой. Он худощавый и жилистый, вены серьёзно выступали.
Видно, что существовал вдали от цивилизации, в глухих местах. Вот он точно умел выживать в суровых условиях.
Этот персонаж пугал меня не просто своим видом, приближенным к людям. А своими прибамбасами. Допустим, тело его было в наколках с письменами на старославянском. Я видела на впалом животе заклинание в круге, которое вроде обеспечивало ему стопроцентную защиту. На правой руке браслет высокий, кожаный с драгоценными камнями. Ремни имелись, то есть при обороте браслет не упадёт и не порвётся. На волосатой груди крест православный и амулет круглый. В ухе чуть вытянутом, порванном у кончика, серьга.
Глаза его карие чуть поблёскивали жёлтым светом. Были уставлены на здорового соперника.
Но и это не всё! Он в руках держал такой предмет, что у меня всплыла в памяти история древнего мира.
Мотыга!
Её рукоять, из прочной древесины, была покрыта слоем грубой кожей, пропитанной потом и кровью, и потёртой временем. Она была явно тяжелой, но удобной в длинной жилистой руке, как будто специально созданной для его ладони.
На конце рукояти крепился металлический наконечник, с острым, как бритва, лезвием. Лезвие было широким, с загнутым краем, напоминающим полумесяц. Его поверхность покрыта ржавчиной, но это не портило красоты, а придавало орудию шарм старины.
Вдоль лезвия, как будто следы от ударов, шли глубокие царапины, свидетельствующие о многочисленных сражениях, в которых мотыга принимала участие. И еле заметны были письмена на стали.
Мотыга — древнейшее орудие труда, известное человеку ещё около восьми тысяч лет до нашей эры. Это было первое орудие, которое человек использовал для обработки земли. Для рыхления почвы, удаления сорняков и копки. С развитием цивилизации мотыга стала одним из основных инструментов земледелия. Допустим, в Древнем Египте мотыга была символом власти фараонов, так как они считались покровителями земледелия. Фараоны изображались с мотыгой в руках, что символизировало их роль в обеспечении благополучия народа.