— Готова? — снова раздался голос Алека возле моего уха.
— Да, — ответила я, мой голос слегла дрожал от детского предвкушения.
Медленно парень убрал руку от моего лица, я несколько раз моргнула, восстанавливая зрение, а потом замерла на месте, пораженная увиденной картиной.
Я видела водопад в далеком детстве, когда вместе с родителями ездила в ростовскую область в очередную экспедицию отца. Но он оказался совсем небольшим: всего пару струек, срывающихся с небольшого выступа, и к тому же с грязной водой и кучей мусора у его основания. То, что открылось моему взору сейчас, как будто вышло из сказки.
Ручей, который расширялся за счет новых родничков всю дорогу, пока мы шли сюда, замирал перед каменным порогом, образуя небольшую запруду, а потом обрывался вниз и летел с высоты более пяти метров, с треском разбиваясь о кристально-чистое озеро.
Миллионы тонких струек мерцали на солнце и весело переговаривались на своем языке, напоминающий девичий смех. Над озером стоял легкий белый туман, образованный из мельчайших водных капелек. Несмотря на то, что вода была по-настоящему прозрачная, я все равно не смогла разглядеть дно. Зато мне удалось увидеть несколько маленьких серых рыбок, кружащихся на небольшой глубине в хаотичном танце. Со всех сторон озеро обрамляли гордые каменные берега; на одном из них стояли и мы.
Алек не проронил ни слова, а просто обнимал меня за талию, позволяя насладиться открывшимся пейзажем. Только сейчас я поняла, что плачу. Слезы струились по моим щекам, но я не чувствовала себя грустной. Это были слезы счастья и удивления. Я и не думала, что в мире могут существовать такие места. Красота Сибири была живой и настоящей. По сравнению с ней экзотические места казались попросту фальшивыми. Мне было трудно представить, что совсем недавно я предпочла бы взрывающуюся от туристов Барселону этому поистине прекрасному месту.
— Нравится? — наконец разрушил молчание Алек, и его голос показался мне таким же настоящим, как это место.
— Еще не придумали слова, чтобы описать то, что я чувствую, — искренне ответила я, поворачиваясь к нему лицом. — Здесь просто прекрасно. Я бы осталась здесь навсегда.
— Эту ночь я провел здесь, — признался парень. — Нашел его вчера вечером и был не в силах уйти отсюда, не насладившись красотой.
Я понимающе кивнула, и снова окинула взглядом потрясающее место.
— Огромное спасибо, что показал его мне.
— Ты единственная, кого я хотел бы видеть вчера рядом со мной.
Я тяжело сглотнула, и все-таки заставила себя посмотреть ему в глаза. Во взгляде Алека отражалось плохо скрытое восхищение. На меня никто и никогда так не смотрел. Я не могла оторваться от его зеленых глаз. Сейчас был тот момент, когда я хотела, чтобы он поцеловал меня, больше всего на свете, но Алек моргнул, разрушив наше странное притяжение.
— Наверное, нужно возвращаться, — как-то отрешенно проговорил он, прощальным взглядом окидывая водопад и волшебное озеро.
— Подожди минуту, — ответила я и сбежала вниз к самой воде.
Медленные волны одна за другой накатывали на серые камни, делая их гладкими, как мрамор. Я вытянула руку вперед и кончиками пальцев коснулась поверхности воды. Она встретила меня обжигающим холодом, и я с наслаждением погрузила в нее обе руки по самые локти. Мне так не хватало мурашек по коже.
Набрав в ладошки ледяную воду я с жадностью сделала несколько глотков, а потом обернулась к Алеку. Он смотрел на меня с изумлением.
Мы двинулись в обратный путь. Тяжелое молчание, словно стена, отгородило нас друг от друга. Он больше не держал меня за руку, а когда уходил вперед, то даже не оборачивался. А я? В общем, я корила себя во всех смертных грехах.
До пещеры мы добрались чуть ли не в два раза быстрее, чем шли туда, и я заметила, что мой рюкзак так и лежит на камне не открытым.
— Я принесла тебе продукты, — сказала я, указывая на сумку. — Там несколько пачек печенья, две быстрорастворимые лапши, яблоки и что-то еще.
— Спасибо, — просто ответил Алек и начал рыться в моем рюкзачке.
Я стояла сзади, терпеливо ожидая, пока он закончит. Парень оставил продукты на камне, а рюкзак протянул мне. Я успела мельком поймать его взгляд и поняла, что ему тоже неловко.
— Ну, наверное, я пойду.
— Не возражаешь, если я провожу тебя хотя бы до леса?
Я удивленно покачала головой. Алек никогда не провожал нас с Лерой, поэтому сейчас я меньше всего ожидала от него такого предложения. Казалось последние минуты он только и хотел, что побыстрее избавиться от меня. Поэтому идти рядом с ним было куда как тяжелее, чем если бы мы уже попрощались. Алек молчал, задумчиво теребя краешек своей все еще мокрой рубашки. И если его вполне устраивало такое молчание, то мне, например, хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым, чтобы он либо потерял сознание, либо начал кричать на меня.
Наконец мы дошли до первых деревьев, и я замерла в нерешительности. При мысли о том, что он пойдет со мной и дальше, неловко сводило желудок. Сейчас, как никогда, я хотела одиночества.
— Ну, пока, — проговорила я.
Алек поймал мой взгляд и выдавил из себя улыбку. Впервые за все время я увидела, как он пытается показать то, что на самом деле не чувствует, и от этого стало не по себе.
— Пока, Женя.
— До завтра?
— Совсем не обязательно приходить ко мне каждый день, — усмехнулся он, но я ощутила за этой усмешкой плохо скрытую боль и стала перебирать в память прошедшие несколько часов, пытаясь понять, что могло так задеть его.
Ничего не найдя, я просто покачала головой.
— Лера хотела пойти со мной. Или мне передать, что ты не хочешь нас видеть?
Довольно жестоко с моей стороны, но я уже не знала, как привести его в чувство. На лице Алека промелькнуло настоящее изумление.
— Ты действительно так думаешь?
— Это очевидно! — воскликнула я.
— Ты ничего не знаешь, Женя, — покачал головой парень, прикрыв глаза. — Не делай резких выводов, прошу тебя. Все сложно. Оглянись вокруг, неужели тебя все устраивает? Ты даже не знаешь, кто я.
— Я и не хочу знать, — покачала головой я. — Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Хотя бы эти дни, пока мы не уехали.
— Ох, Женя! — со вздохом проговорил парень. — Чем больше мы видимся, тем больнее тебе будет уезжать.
— А тебе не будет?
— Сейчас мы говорим от тебе, — холодно отрезал он.
— И пусть.
— Я не хочу делать тебе больно.
Я понимала, о чем он говорит. Я уже привязалась к этому странному парню из леса, но заканчивать все прямо сейчас не было сил. Я готова была вытерпеть любую боль расставания, главное продлить замечательные мгновенья наших встреч. Тогда, по крайней мере, я искренне в это верила.
— Женя, скажи что-нибудь, — снова произнес Алек, беря меня за руку.
— До завтра.
Он взглянул мне в глаза, а потом кивнул.
— Хорошо. До завтра.
Я медленно развернулась и побрела в сторону дома, точно неуверенная правильно ли иду. Не было сил доставать навигатор и смотреть верное направление. В груди все щемило от боли, которую я еще не научилась переносить. Откуда только взялся этот парень, который сумел пробудить во мне настолько сильные чувства? Когда Алек был рядом, моя жизнь превращалась в сказку, но в минуты одиночества тяжелый груз реальности давил на плечи. Будущего у наших встреч все равно не было. Тогда почему я не могла просто отпустить это все?
Я быстрыми шагами пробиралась через лес, временами позволяя ногам перейти на бег. Слезы все время подступали к горлу, но я так и не заплакала. Когда-то это должно было случиться. Я часто видела это в фильмах, читала об этом в книгах. Но я не думала, что любовь может проснуться так не вовремя.
Глава 8
С самого детства посещение зоопарка было для меня настоящей пыткой. От одного вида животных, обреченных на вечную жизнь в тесной, пропитанной запахом страха клетке, меня бросало в дрожь. Я никогда не слыла ярой защитницей природы, но была против подобных развлечений. Родители прекрасно знали это, но я все равно сидела в машине Виталия Геннадьевича и проводила взглядом быстро пробегающие стволы деревьев. Словно назло, сегодня утром папа вспомнил, что его семья все-таки на отдыхе. Почему именно зоопарк, я не знала, но подозревала, что поблизости развлечений просто больше не было, а ехать в Новосибирск в какой-нибудь парк аттракционов было бы глупо. После Москвы нас мало чем можно было бы удвить.