— Хотел взглянуть на тебя своими глазами, — удивленно ответил Аргос, словно это было само собой разумеющееся. — Когда мои ребята принесли тебя, ты выглядела просто ужасно, и я так боялся, что ты не оправишься! Как я счастлив, что ты чувствуешь себя лучше.
— Могли бы тогда не издеваться надо мной так сильно, раз сейчас вдруг начали заботиться — фыркнула я. — У меня все тело в синяках.
— Волки, что с них взять. Мне очень жаль, дитя.
Медленно Аргос приблизился ко мне, и я едва смогла подавить желание броситься наутек. Слишком отталкивающими были его черты лица сейчас, а от запаха я и вовсе не могла нормально дышать. Он медленно дотронулся до моей щеки, в месте, где был синяк, и я почувствовала, как волна отвращения прошлась по всему телу. Ему нельзя было касаться меня! Неправильно, мерзость!
Я резко дернулась назад, отскочив к одному из столов, но он проворно последовал следом. Схватив мою левую руку, Аргос вперил в меня испытывающий взгляд. Дальше я доверилась инстинктам, потому что недавно пришла к выводу, что только они и помогают в таких ситуациях. Предводитель явно разыгрался, а я не знала, что делать. Не сводя с него глаз, я правой рукой нащупала подсвечник и со всей силой обрушила его мужчине на голову. Послышался звон, и я оказалась на свободе, хотя Аргос не упал и даже не прикоснулся к больному месту. Я продолжала сильно сжимать оружие в руках.
С самого начала было ясно, что со зрелым мужчиной мне, конечно же, не справиться, но одна лишь мысль о его руках, касающихся моей щеки, не давала опускать подсвечник.
— Женя, Женя, — медленно произнес он, поправляя свой костюм и небрежно смахивая капельку крови, которая почти докатилась до его подбородка.
— Не подходите! — крикнула я, выставляя оружие вперед.
Глупо, у него-то ведь был меч, хотя Аргос и не собирался использовать его. На лице предводителя читалось раздражение, словно он не ожидал столько смелости от назойливой мухи.
Мужчина сделал шаг в мою сторону, и я лишь сильнее сжала в руках рукоятку подсвечника, отчего костяшки на пальцах почти полностью побелели. Я осталась на месте, но не потому, что вдруг решила, что убегать — это низко, просто сзади меня был стол, и бежать, собственно, было некуда.
— Опусти это, Женя, только ведь себе хуже сделаешь.
— Хуже уже некуда! — уверенно прошипела я в ответ.
— Вот как? — расстроено произнес Аргос. — Не думал, что ты считаешь меня худшим вариантом.
На самом деле, нет. Он не был так уж плох, когда стоял в метрах десяти от меня, молчал и уже тем более не пытался прикоснуться ко мне. Без соблюдения этих пунктов, Аргос, наверное, действительно был самым последним вариантом в списке «Где и с кем я хочу быть».
— Не расстраивай меня, Женя.
Аргос протянул руку, и я тут же ударила по ней подсвечником со всей силы. Один из концов до крови содрал кожу. Мужчина зашипел от боли, и я попыталась ударить его в лицо, но он резко перехватил точно направленный подсвечник и вырвал его из моих рук.
Швырнув его в сторону, Аргос гневно посмотрел на меня. Рана на его руке набухла, и из нее уже сочилась кровь, стекая по пальцам и падая на идеально чистый пол.
— За каждый необдуманный поступок положено наказание, Евгения. Если я мог простить тебя в первый раз, то сейчас ты показала мне свое неуважительное отношение.
Я только и успела, что прикрыть голову руками, как он уже оторвал меня от земли, и я почувствовала свист ветра в ушах. Потом глухой стук и темнота на несколько минут. С легкостью, будто я весила не больше килограмма, Аргос поднял меня над землей и ударил о противоположную стену.
Пытаясь подавить летающие вокруг головы самолетики, я лихорадочно пыталась найти выход. Это был не Саша, не Вадим и даже не тот бомж, с которым я подралась во дворе. Несмотря на мои прошлые победы, драться со здоровенным мужиком было сродни безумию.
Аргос терпеливо ждал пока я приду в себя и поднимусь, а потом подскочил и прижал к стене, на которой я заметила небольшое красное пятно. В месте, куда до этого впечаталась моя голова. Только тогда я поняла, что затылок стал влажным.
— В тебе слишком много бунтарства, но я постараюсь искоренить его все. Для начала, я должен узнать, как много ты знаешь, земная.
Его слова не сказали мне ни о чем, и потому я была не готова к тому, что он собирается делать. Аргос навалился на меня всем телом, не давая не единого шанса на побег, а потом приставил указательные и средние пальцы рук к моим вискам.
Я не понимала, чего он добивается, и лихорадочно пыталась вырваться, кожа буквально горела от его близкого присутствия. Некоторое время ничего не происходило, а потом я вдруг почувствовала, словно что-то лезет в мою голову. Это не было больно, это было до жути неприятно, словно тебе заморозили определенный участок тела и делают операцию. Я ощущала, как руки Аргоса медленно двигаются через кожу, все дальше и дальше проникая в мой мозг.
Я напряглась, пытаясь всеми силами помешать Аргосу проникнуть в мое сознание, но от этого сделалось только больнее.
Мужчина стоял, закрыв глаза, и что-то тихо шептал на незнакомом языке. Я попыталась использовать его полубессознательное состояние и стала вырываться с двойной силой, но тело предводителя словно превратилось в камень.
— Пожалуйста, не надо, — по-детски захныкала я, морщась от неприятного чувства в голове.
Чтобы отвлечь внимание, я стала думать об Алеке, вспоминать все наши счастливые моменты вместе, а потом перешла на семью. Улыбка мамы, взгляд отца, смех сестры. Потом лицо Софьи: как она смотрела на меня, когда я хорошенько врезала Вадиму.
Вдруг я почувствовала, что руки Аргоса замерли, не в состояние продвинуться дальше. Положительные мысли защищали мою голову, создавая странный, словно резиновый, белый барьер.
Аргос тоже понял это и принялся с удвоенной силой прокладывать себе путь, желая схватить как можно больше моих воспоминаний. Но я только мысленно посмеялась в ответ — я нашла ключ к спасению.
Лицо Алека, лицо моего Ангела. Я представляла его улыбающимся и гордящимся мной. Парень протягивал ко мне руки, приглашая в свои теплые объятия, и я бежала навстречу ему по ромашковому полю. Вот Алек подхватывает меня на руки и начинает кружить. Мы смеемся, и наш смех звонко слышится до самого горизонта. Мы танцуем, бегаем друг за другом, а за нами из леса выпрыгивает и весело мчится улыбающийся лис. Странно, что он вдруг появился в моих мыслях, потому что думать ни о чем таком я не планировала. Зверь словно пришел вытаскивать меня из плачевного положения.
Его присутствие дало мне столько сил, что я невольно удивилась. С мыслями об Алеке я медленно выталкивала руки Аргоса из моей головы, но стоило только появиться таинственному зверю, как руки предводителя резко оказались почти у самого края.
— Тебе не выиграть эту битву, — злобно прошипела я, не открывая глаз.
Я знала, что Аргос слышит меня и понимает, что я говорю правду. Предводитель больше не попытался продвинуться дальше, а медленно вытащил руки из моей головы.
Стоило ему прекратить контакт, как я едва не повалилась на пол от усталости. Аргос, к моему удовольствию, тоже выглядел крайне изнеможенным.
— Глупая девчонка, — задыхаясь, словно после долгого бега, проговорил он. — Ты чуть все не испортила, ты понимаешь это, нет?
— У вас нет прав ни на мою голову, ни на мои воспоминания, — твердо проговорила я в ответ.
— Я все равно узнал достаточно.
— Что же?
— Что ты обычная земная. Тебе ничего не известно о нашем мире. Никакой угрозы от тебя не идет.
— Да ладно? — воскликнула я. — Да вы шутите! Я, наверное, не говорила вам об этом каждую минуту, пока находилась здесь!
— Вера дела съестное, — покачал головой Аргос.
Я глубоко вздохнула и слабо оттолкнула его, вырываясь на свободу. Тело благодарно откликнулось, словно все это время я была прижата каким-нибудь гниющим трупом. Головокружение постепенно проходило.
— Тебе нужно поесть, Женечка, — мягко сказал предводитель, видя, как я борюсь с усталостью. — И поспать.