— Что вы со мной сделали? — спросила я, стараясь как можно лучше скрыть нотки любопытства под недовольством. Пусть уж он лучше думает, что я в ярости.
— Копался в твоей памяти. Очень выматывающая процедура для обоих сторон.
— И как же?
— Слишком много вопросов, — покачал головой Аргос. — Не думаю, что тебе стоит знать это. Все равно не поймешь, если я скажу.
Я ухмыльнулась, видя тревогу в его голосе.
— Боитесь, что я применю такую штуку на ком-нибудь из ваших оборотней? — язвительно спросила я.
— А ты считаешь себя такой одаренной?
Хороший вопрос, на который я ответа не знала, но зато уже нашла способ выкрутиться.
— Зачем-то же вы меня здесь держите.
— Умно, — усмехнулся Аргос.
— Спасибо.
Мы слабо улыбнулись друг другу, как заклятые враги, которых заставили заключить мирный договор для всеобщего блага. После проникновения в мою голову предводитель странно изменился. С его лица исчезла та смазливая улыбка, так сильно бесящая меня до контакта, он больше не называл меня «его девочкой» или «сладкой». Аргоса словно подменили, теперь передо мной был человек с жесткими чертами лица, терпеливый и расчетливый.
— Можно мне идти? — спросила я, когда пауза ну уж слишком затянулась.
— А ты знаешь, куда идти, Женя? — с иронией ответил вопросом на вопрос предводитель.
— Ну, я так полагаю, идти мне обратно в эту земляную клетку.
Я вспомнила о месте, где совсем недавно пришла в себя, и слегка вздрогнула. Не очень-то хотелось возвращаться в «могилу», насквозь пропахшую сыростью и гнием.
— Хоть ты и не была хорошей девочкой, назад ты пока не вернешься — покачала головой Аргос. — До следующей оплошности. Если их не будет, однажды ты сможешь поселиться в моей комнате.
Он выразительно взглянул на меня, и я даже не стала скрывать своего отвращения. Даже не задумываясь о том, что Аргос имел в виду, я почувствовала, как желудок скрутило и появились позывы к рвоте.
Предводитель лишь громко рассмеялся, глядя на мою реакцию.
— Не волнуйся, тебе еще долго жить до этого.
— Надеюсь, что не доживу, — через зубы ответила я.
— Ты даже не представляешь, насколько права и неправа одновременно!
Я состроила гримасу, даже не глядя в сторону темноволосого мужчины.
— Ева! — вдруг закричал Аргос, и от его голоса стены в зале зашатались.
Я стала лихорадочно думать о том, что сделала не так и зачем он зовет сюда мою надзирательницу.
Волчица показалась в дверном проеме практически моментально. Бросив на меня быстрый взгляд, она слегка склонила голову перед Аргосом и вежливо спросила:
— Прикажете отвести ее назад?
— Нет, отведите нашу гостью в нижнюю спальню. Только перед этими накорми ее и позволь принять душ. — При этих словах он выразительно взглянул на Еву, и та кивнула.
— Хорошо, предводитель.
— Ах, да, и прикажи привести мне Айолу, — добавил мужчина.
— Маркос приведет ее, — кивнула волчица и сделала мне знак рукой, чтобы я подошла.
Я медленно прошла мимо Аргоса, словно боялась, что предводитель вдруг схватит меня, а потом быстро встала за спиной у Евы. Она еще раз поклонилась, и мы вышли из комнаты. Навстречу нам шел мужчина в возрасте, с морщинками и длинной темно-коричневой щетиной на лице. Он вел молодую девушку, чуть старше меня, но почти такого же маленького роста. Бедняжка едва переставляла ноги и выглядела ужасно несчастной. Ее светлые волосы были мокрыми от пота и неухожено спускались немного ниже лопаток. Все это я заметила сразу после того, как смогла оторвать взгляд от ее живота. Девушка была беременна, причем, по-моему, срок уже подходил. Живот выглядел просто огромным на фоне ее тоненьких костлявых ручек.
Мужчина кивнул Еве и грубо толкнул девушку в комнату, от чего та поморщилась и закусила губу. Когда они скрылись из виду, я бесцеремонно схватила Еву за руку и развернула к себе. Наверное, в моих глазах действительно полыхал гнев, потому что женщина не накричала на меня и не швырнула об стену.
— Кто это был? — с нотками угрозы спросила я.
— Супруга предводителя.
— Ты шутишь, да? — зашипела я. — Сколько ей лет? Восемнадцать? Ты видела ее лицо? Да она едва не плакала! А как этот мужик с ней обращался? Что-то не очень-то похоже, что она жена Аргоса!
— Успокойся, — невозмутимо сказала Ева. — Это абсолютно не твое дело, как обращается наш предводитель с его женами.
— Женами? Множественное число? У вас тут что, многоженство? И разрешено издеваться над своими супругами?
— Нет, у нас вообще браков нет. И я вообще не обязана тебе ничего говорить!
Ева резко вырвала свою руку из моей, но я все равно поняла, что такое поведение Аргоса ей тоже не по душе.
— Пошли, сейчас тебя накормят.
Я услышала, как в ответ заурчал живот, и даже не смогла вспомнить, когда ела в последний раз. Смысла продолжать спор больше не было, Ева прикусила язык и больше не собиралась мне ничего рассказывать. Поэтому я молча пошла за ней.
Волчица не стала завязывать мне глаза, поэтому я смогла оглядеться. Здание было словно высечено из камня — стены неровные, но представляющие собой одно целое, а не каменную кладку. Из-за этого создавался более мрачный и холодный вид, чем он был на самом деле. Здесь было темно и совсем неуютно, потому что даже то малое количество окон, что здесь было, располагалось под самым потолком, совсем не освещая коридоры. Помещение очень сильно походило на самый настоящий замок, причем довольно большой, если судить по тому, сколько мы шли. Длинный коридор постоянно разветвлялся и петлял, словно здание задумывалось, как лабиринт или тюрьма, но Ева уверенно вела меня вперед, проходя мимо кучи комнат, завешанных шерстяными тканями вместо дверей. Спустя некоторое время мы поднялись по широкой лестнице и замерли возле одной из таких комнат.
— Вот, заходи, — сказала она, и я послушно вошла внутрь.
Помещение было небольшое, но зато теплое и уютное. Ничего лишнего: старый деревянный стол, невысокий шкаф с несколькими отделениями, зеркало и односпальная деревянная кровать. На полу валялась шкура убитого медведя; мне стало не по себе, хотя ни головы, ни лап, слава Богу, не было.
— Садись, — указала на кровать Ева.
— Где мы? — спросила я, усаживаясь на грубую ткань.
— Это моя комната.
Несколько секунд я просто не находила, что сказать. А что вообще говорят в таких случаях? Следует ли сказать, как уютно она выглядит, или что мне здесь нравится?
Ева ответа, похоже, не ждала. Немного постояв в нерешительности, она сорвала шаль с двери и вышла наружу. На месте дверного проема вдруг с грохотом выросла земляная стена. Я едва не вскрикнула от неожиданности: если бы не три свечи, стоящие на комоде, то комната бы полностью погрузилась во мрак. В одну секунду наступила тишина, и я поняла, что рефлекторно стала дышать тише.
Прошло пару минут, и мое тело расслабилось. Я осталась наедине со своими мыслями, чего мне крайне не хотелось. Целый день я просто плыла по течению, не задавала лишних вопросов, хотя на самом деле не понимала абсолютно ничего. Хотя бы взять вот эту штуку, которую проделала Ева с землей. Откуда она вообще взялась? Под нами был каменный пол. Получается, эти волки могли колдовать.
Мне стало немного не по себе от того, как просто я рассуждала и выстраивала логические цепочки. Но я не могла заставить себя чувствовать по-другому. Мне не было страшно. Я также не чувствовала недоумения, словно существование оборотней — это само собой разумеющееся. Но я знала, что не принадлежу им. Чтобы там от меня не хотели, я не могла почувствовать себя здесь в своей тарелке. Внутри все постоянно было напряжено, словно в любой момент готовое к нападению.
Земля вдруг резко упала, и я вскочила на ноги. Не прошло и десяти минут с ухода моей надзирательницы, и потому я подумала, что это может быть кто-то другой.
На пороге, к моему облегчению, стояла Ева с подносом в руках, и ее явно позабавило то, как неуверенно я себя чувствую. Я попыталась расслабиться, чтобы руки не тряслись.