— Да что тут решать-то! — воскликнул Грег. — Она — наша предводительница! По крови и по воле Богов! Я не вижу никакого другого выхода.
Алек лишь устало вздохнул, и я поняла, насколько сильно он казнит себя за то, что не смог уберечь меня. Мне так хотелось дотронуться до его руки, сказать, что все хорошо, что я в порядке. В голове парня я видела столько ужасных картин: волки, разрывающие мое тело на части, камеры пыток, всяческие унижения. Я так хотела уверить его, что никто и не думает причинять мне вред.
— Мне жаль, парень, — сочувственно произнес Грег, кладя руку Алеку на плечо.
— Если бы я только остался с ней! Если бы только защищал ее!
— Они не посмеют и пальцем ее тронуть, — уверенно сказала Кассилия. — Они не могут убить предводителя другой стаи.
— Никто не знает про нее, — покачал головой парень.
— Они не посмеют.
— Мне только одно интересно, — вдруг сказала Касси. — А ты-то тут чего делаешь?
— А что мне еще делать-то?
— Почему ты не на Совете?
В голосе девушки слышалось явное удивление, и я со смехом подумала, что на месте Алека, Кассилия бы уже давно перевернула весь лагерь, причем не свой.
— Арий сказал, что позовет меня, как придет время, — ответил парень.
— Это касается тебя напрямую! — заспорила волчица. — У тебя все права быть там. Немедленно поднимай свою накаченную задницу и иди туда!
— Не пустят.
— Пустят!
Благодаря Касси парень немного воодушевился и спорить не стал. Трое волков быстрыми шагами направились к поляне. Мимо них продолжали носиться люди. Теперь-то я понимала, что причина действительно была во мне, но от это было ничуть не лучше. Я старалась не думать о том, что узнала до тех пор, пока не закончиться сон. Не хотела тратить драгоценные минуты в теле Алека на глупые разборки с самой собой. К тому же, я была не слишком уверена, что смогу вот так просто остановиться, если начну. Все это казалось по-настоящему безумным.
Тем временем Алек неуверенно замер перед входом, но Касси пинками вытолкала его поляну, напоследок шепнув:
— Мы будем ждать тебя возле ручья за забором.
Парень неуверенно замер под взглядами советников и старейшин и собрался было уже повернуть назад, как Арий поднялся с колен и с улыбкой сказал:
— Алек, мы тебя как раз ждем, проходи, твое присутствие необходимо нам.
И мы неуверенно направились к месту, где совсем недавно горел костер. Сегодня его не было, потому что никого не нужно было рассуживать, слова Вевеи и Алека под сомнения никто не ставил.
— Ну и каков вердикт? — решительно спросил парень, усаживаясь в круг.
— Ничего точного пока не решили, — ответил ему Ривин, которого я сразу узнала по черным волосам и голубым глазам.
— Разве это так сложно? — снова задал вопрос Алек, и я с радостью поняла, что раздражение Кассилии передалось и ему. — Она — ваша предводительница, вы должны воевать за нее до последней капли крови.
— Все не так просто, юнец, — прокряхтел один из старейшин. — Не так много ты еще прожил на этом свете, чтобы тягаться с нашей мудростью.
— Достаточно, чтобы точно знать, что нельзя срамить стаю перед Богом и Богиней!
По мыслям Алека я поняла, что за спор со старейшинами в некоторых случаях даже полагалось наказание, не говоря уже о том, чтобы в открытую опровергать его слова. Но парню было явно все равно, как много раз за это ему придется сходить в патруль. Ему вообще было плевать на все, касающееся его.
— Летняя стая не просто так похитила ее, Алек, — покачал головой Ривин, а Арий принялся что-то тихо шептать разъяренному старейшине.
— Разумеется, не просто так, — подтвердил парень. — Поэтому мы должны еще быстрее вызволить ее! Вы знаете, что они делают с ней? Вдруг они мучают ее?
— В тебе сейчас говорит не следование традициям, а глупая влюбленность, — со злостью проговорил старейшина, не обращающий внимания на слова Ария. — Глупый мальчишка, ради себя ты готов погубить всю стаю!
— Ради себя? — опешил он.
Алек действительно был удивлен, а я разгневана. О себе он думал в самую последнюю очередь. Как только эти «мудрые» старейшины не видели очевидное в его глазах.
— Я никогда не думал о себе! — тем временем почти с отчаяньем выкрикнул Алек.
— Никто и не упрекает тебя в эгоизме, — поспешил сказать другой старейшина, более приятный на вид. — Мы лишь просим тебя повременить. Зная твою молодую кровь, мы понимаем, как ты хочешь броситься в бой, но так нельзя.
— Верно, — кивнул Дин — один из советников. — Нам нужна стратегия. Что за дело, проникать на чужую территорию совершенно неподготовленными? Мы не можем позволить себе терять волков почем зря.
— Повремени, сынок, — продолжил говорить старейшина. — Скоро цена за ее жизнь спадет. Стая существовала шестнадцать лет без предводителя и сможет продержаться еще некоторое время. Спасения твоей подруги никто не отменял.
— Она не моя подруга, — сквозь зубы прошипел Алек. — Она — наша предводительница! Долг и честь велят нам защищать ее от всего! Так завещали Духи.
— Духи давно не разговаривали с нами, — глубоко вздохнул Арий. — Знай, я на твоей стороне, но решение Совета выноситься по голосам большинства.
Вместе с Алеком и мое сердце оборвалось. Все время пока шел разговор, я таила слабые надежды, что волки явятся спасать меня, но сейчас приговор был вынесен. Они не хотят понапрасну рисковать жизнями, когда можно подождать, пока я надоем летним волкам, и можно будет забрать меня без битвы. Конечно, кто я была для них, только какая-то там вымышленная предводительница, которую они в глаза-то никогда не видели.
Алеку было даже хуже, чем мне. Он продолжал корить себя, теперь к этому прибавилось еще и чувство, что это он не смог уговорить Совет, что, будь он чуточку убедительнее, боевой отряд уже готовился бы к выходу. И опять же, я ничего не могла поделать.
— Мне жаль, Алек, — тихо сказал Арий. — Но тебе придется немного подождать. Такова воля Совета.
— Мы действуем в интересах стаи, — попытался сгладить его слова старейшина. — Просто подумай об этом. Сейчас в тебе бушует гнев, но скоро он уляжется, и ты поймешь, что на самом деле, мы правы.
— Мы спасем ее, — снова сказал Арий. — Позже.
Они пытались успокоить его, словно ребенка, у которого сломалась любимая игрушка, но Алек был непоколебим. Он тихо встал и, не сказав ни слова, вышел за пределы поляны. В след послышались какие-то слова утешения, но ни он, ни я не расслышали их. Вместо того, чтобы идти к Касси и Грегу, Алек свернул к другим воротам. Я пыталась отыскать в его мыслях место, куда мы шли, но такого просто не существовало. В мыслях Алека была я, причем, в прямом и переносном смысле. Мы горевали вместе, проклиная разделяющее нас расстояние.
Глава 25
С того чертова сна прошло два дня, а я до сих пор ходила сама не своя.
Я очнулась практически сразу после того, как парень вышел из деревни, и потому не имела ни малейшего понятия, куда он мог направиться. В моей комнате был полумрак, когда я открыла глаза и устремила глупый взгляд в потолок.
Я долго лежала, и в мыслях моих была пустота, одно сплошное белое пятно. Когда эмоции ворвались в мою голову, как грабители вламываются в банк, я была безоружна перед ними.
Осмысление того, что я узнала из слов Алека, пришло не сразу. Долгое время в моей голове мелькали быстрые и расплывчатые образы, так что я даже подумала, что снова уснула. Волки, волки, везде волки. Одни дерутся друг с другом, другие пытаются дотянуться до меня. А я не могу различить, какие глаза моих спасителей, а какие — убийц, у меня нет сил даже убежать. Я ведь слабая, во мне нет могущества, нет величия, ничего нет. Это не я. Я не могу быть предводительницей стаи волков!
Каждый мускул тела вдруг напряженно сжался. Запретное слово в ту же секунду выудило меня из дремоты. Предводительница. Неужели, это правда? Да это просто не могло быть правдой! Все ошибаются, и Алек тоже. Это была самая абсурдная вещь, которую я только слышала. Но потом его слова ударили, словно пощечина: «Вевея узнала на мне запах своего дитя».