Как можно поверить в то, что тебя похитили при рождении и каким-то образом подбросили в семью, которую ты семнадцать лет считала своей родной? Как принять это и не сойти с ума? Я не верила, что у меня хватит сил пережить все это.
Но нужно согласиться, что тогда все бы встало на свои места. Все странности, случившиеся со мной за последние два месяца, все мои подозрения, страхи, сны. Все это могло быть составляющим того, кем я являюсь.
Всего за несколько секунд моя жизнь превратилась во что-то странное и неправильное. Всего несколько слов, сказанных Алеком, и я уже не знаю, что за существо я такое. Я не должна была их слышать. Это был не мой разговор, и мое присутствие было нелегальным. Может, в конце концов, это тоже только сон.
Я могла бы, конечно, собраться, внушить себе, что моя фантазия просто разыгралась, только этому мешали волки, разгуливающие у меня под носом, управляющие землей и копающиеся в моей голове. Довольно трудно было признать, что сны — это всего лишь сны, тем более, когда столько вещей совпадает с настоящим. Кожаное облачение волков, например, в котором я видела Касси в своем первом сне, а потом увидела точно такое же на Еве, и тот факт, что я помешала Аргосу проникнуть в мою голову, действуя только силами своих мыслей.
Эти волки явно знали что-то. И Ева, и Аргос всегда вели себя со мной осторожно. Я помнила, как замерла волчица, когда я в ярости схватила ее за руку после того, как увидела Айолу. Они все боялись, что я могу выкинуть что-нибудь.
Я рассмеялась, и это было похоже больше на истерику, чем на веселье.
Когда мне нужно было мириться с тем, что каждую ночь монстры вырывают мое сердце, я смирилась; когда парень из леса попросил никому не рассказывать про него, несмотря на смертельные раны, я молчала. Черт, да я даже почти смирилась с тем, что меня похитили люди, умеющие превращаться в огромных волков! Но признать, что я являюсь не просто одной из них, а должна возглавить их, было просто ну вот просто выше моих сил, как бы я ни старалась. Голова отказывалась принимать и рассматривать эту информацию. Видеть такое в фильме? Пожалуйста! Прочитать в фантастическом романе? Еще лучше! Но не оказаться вовлеченной во все это в реальном мире, когда совсем недавно единственной проблемой было ЕГЭ
В тот день у меня был шанс заговорить об этом с Евой, но я почему-то не решилась. Интуиция подсказывала, что лучше пока держать в секрете то, что я знаю правду. Конечно, если только Аргосу не приспичит снова устроить вылазку в мою голову.
Мои отношения с волками летней стаи постепенно улучшались. Похоже, все поняли, что я не несу никакой угрозы и поэтому не спешили принимать животный облик, разрывая на себе одежду, каждый раз, когда я была поблизости. Некоторые даже кивали, а с такими оборотнями, как Алина или Ева, я и вовсе подружилась.
Сухость Евы почти исчезла, и женщина с радостью помогала мне, если нужно было выйти в туалет, в купальню. Слава Богу, Аргос больше не просил привести меня, хотя я до сих пор не забыла несчастный взгляд его жены, Айолы, и хотела отчитать тирана за такое поведение. Страх друг отошел на задний план, я руководствовалась только выгодой, и не важно, какой высокой была цена.
Я постоянно думала об увиденном сне и гадала, что происходит в другой стае. Волки так и не пришли за мной. Конечно, глупо было бы надеяться, что Совет передумает и отправит отряд на мою выручку.
Я не знала, как долго летняя стая собирается держать меня в плену. Они не требовали выкупа, не предъявляли мне никаких условий, не пытались добыть никакую информацию. Словно меня, по сути, и не существовало в их жизни. Словно игрушка, которую нужно кормить и поить, и тогда она будет жить долго и развлекать всех и вся.
Большую часть времени я, конечно же, проводила в стенах своей пещеры с крепко закупоренным выходом. Я лежала, сидела, играла с тенями рук на фоне свечи, даже пыталась петь и танцевать. Слава Богу, Алина заходила ко мне часто, и тогда время тянулось хоть немного быстрее. Обычно девушка приносила новые платья, а мне не хотелось снимать старое, хотя они все были просто великолепными. Еще девочка часто расспрашивала меня о моей человеческой жизни, выпытывала рассказы, начиная с того, как устроены наши семьи, отношения с другими людьми и заканчивая кинотеатрами, чипсами и канализацией.
Было как-то неудобно рассказывать это существу, которое смотрит своими человеческими, широко раскрытыми от любопытства глазами и действительно слышит это в первый раз! Алина призналась, что ни разу не была в моем мире, хотя на другие вопросы не отвечала.
Сегодня как раз намеревался рассказ про школу, и я ждала, лежа на кровати и обдумывая с чего начать, пока не придет моя мохнатая ученица. Наверное, не нужно было так думать, потому что, когда земля рассыпалась, на пороге действительно стояла волчица.
Я проглотила подступающий к горлу удивленный крик, стараясь сохранить спокойное выражение лица и напоминая себе, что теперь это и мой мир тоже, пора было привыкнуть к обратной стороне его обитателей.
Алина была не слишком большой, сравнивая, например, с Грегом, рыжей волчицей с бурыми полосками на спине и выразительными карими глазами. Я давно заметила, что глаза у них не менялись, независимо от состояния их тела.
— Привет, — как можно дружелюбнее сказала я, пытаясь подавить дрожь в голосе. — Сегодня у тебя новый имидж.
Волчица прошла мимо и легла возле другой стороны кровати. Я поняла, что сейчас произойдет за секунду до того, как Алина принялась меняться. Я уже видела этот процесс несколько раз, первый из которых был глазами Алека, но все равно не могла оторвать глаз. Нос и уши медленно уменьшались, лапы выворачивались в ненормальные для животных стороны, шерсть редела. Не прошло и десяти секунд, как передо мной уже сидела обыкновенная девочка. Голая, правда.
— А вы всегда голые, когда превращаетесь назад? — со смехом спросила я.
— Нет, блин, наша одежда трансформируется в шерсть, а потом назад, — фыркнула Алина. — Глупости говоришь. Лучше подай мне платье, в твоем шкафу должно висеть, я сегодня занесла, пока Ева водила тебя к себе в комнату на завтрак.
Я выдвинула ящик и вытащила бархатистое оранжевое платье. Алина быстро надела его на себя.
— Школа — это место, где вас тренируют, да? — спросила девушка, когда мы вместе устроились на просторной кровати.
— Не совсем верное слово, вообще-то, — поправила ее я. — Нас там учат. Начиная с первого и заканчивая девятым или одиннадцатым классом.
— Первый класс? То есть, когда тебе год от роду?
— Нет, — с улыбкой покачала я головой. — Мы идем в школу в семь или в шесть.
Алина вытаращила глаза.
— Но вы ведь еще маленькие!
— Нет, совсем не маленькие. Семилетний ребенок почти всегда уже умеет читать и писать.
— У нас такие дети только…
И Алина прикусила язык.
— А чему вас там… учат?
— Вначале математике и русскому языку. Потом добавляется куча наук и иностранных языков.
— Сложно?
— Сложновато.
— Еще бы! У вас ведь так мало времени на изучение такого большого количества материала. Всего девять или одиннадцать лет.
— Ну, я бы не сказала, — усмехнулась я. — Всем наоборот кажется, что они пол жизни в школе проводят. Мало кому нравится ходить туда.
— Вы не любите учиться? — удивленно переспросила Алина.
— Угу. Почти все дети терпеть не могут школу.
— Странные вы какие-то, — покачала головой девушка. — Так мало времени дается на познание мира, а вы еще и не дорожите им.
Я усмехнулась, представив своих одноклассников, если бы они сейчас слышали удивленный тон волчицы.
— Сейчас у нас дети почти весь свой день проводят за компьютерами.
— Расскажи про них, — попросила Лина, но потом смущенно добавила. — Я-то знаю, конечно, но просто то, что говорят нам наставники, слишком сильно отличается от определения, которое может дать обычный человек. Ты, например.